Оглавление   Ударный метаморфизм   Архитектоника Земли   Е.В. Дмитриев   Б. И. Каторгин  

Книга 1. Ядерные испытания в Арктике

Том II. Арктический ядерный полигон

Посвящается 50-летию создания испытательного полигона на Новой Земле.
под общей редакцией научного руководителя РФЯЦ ВНИИЭФ академика РАН В.Н. Михайлова
Институт стратегической стабильности Федеральное агентство по атомной энергии (Росатом).
Федеральное управление медико-биологических и экстремальных проблем при Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации

© Институт стратегической стабильности, 2004 г.
Запрещается любым способом воспроизводить, передавать, распространять или использовать в коммерческих целях настоящую публикацию.

ЧАСТЬ 1

ОТДЕЛ ПРИ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМ ВМФ

Для создания отечественного ядерного флота требовалось решить многие сложные научные, технические и организационные проблемы. Очерк посвящен организационно-техническим мероприятиям, проводившимся в Военно-Морском Флоте в 1949 - 1954 годы по поиску путей реализации в военно-морских вооружениях и в корабельной энергетике достижений ядерной физики.

Испытание первой атомной бомбы в СССР состоялось 29 августа 1949 года. Уже через десять дней, 8 сентября, министр Вооруженных Сил маршал Советского Союза А. М. Василевский приказал флоту заняться освоением нового оружия. Для этого предписывалось сформировать специальный отдел при Главнокомандующем ВМФ. Отделу присвоили номер 6 и он подчинялся непосредственно Главкому, а с образованием Военно-морского министерства - с 22 февраля 1950 года по 15 марта 1953 года - Военно-морскому министру. Отдел в прямом смысле был при министре, занимая 4 комнаты и кабинет одного из его заместителей. Тем самым подчеркивалась важность отдела, деятельность которого регламентировалась особым режимом секретности.

Отдел создали для обеспечения разработки атомного оружия для флота, способов его применения в боевых действиях на море, а также защиты объектов флота от атомного оружия противника. В процессе его деятельности личному составу отдела пришлось заниматься и другими вопросами. При образовании отдел имел в своем составе двадцать офицеров и четырех служащих. Начальником назначили капитана 1 ранга Петра Фомича Фомина, ранее работавшего заместителем начальника Научно-технического комитета ВМФ.

Штатная структура отдела включала направления:

•  корабельное - начальник капитан 2 ранга А. В. Селянин;

•  вооружения – начальник капитан 1 ранга Н. П. Дашков;

•  научно-техническое - начальник капитан 2 ранга А.Н. Вощинин;

•  фортификационное - начальник полковник Е.Н. Барковский;

•  оперативно-тактическое - начальник капитан 2 ранга С. С. Сатунин;

•  химико-радиационное - начальник майор В. Г. Марковский;

•  авиационное - начальник полковник Б. М. Бурашев;

•  медицинское - начальник полковник В.В. Чумаков.

Первоначально подбором кадров занимался капитан 1 ранга М. А. Моряхин, а с января 1951 года - майор А. В. Казаков. По мере расширения задач, структура и штатная численность отдела менялись. Через четыре года, к моменту переформирования отдела в управление, его численность увеличилась в три раза.

Статус 6-го отдела определили Положением, которое утвердил 3 июля 1950 года Военно-морской министр адмирал И. С. Юмашев. В нем было записано: “ 6-й отдел при Военно-морском министре состоит на правах Управления Морского Генерального штаба”.

Начальный период работы отдела был сложным, так как ни один из офицеров и служащих отдела не имел ни специального образования по атомной и ядерной физике, ни опыта работы в этих областях. Никаких сведений об устройстве и эксплуатации ядерных зарядов не было, кроме скупых сведений о взрывах на Семипалатинском полигоне, который условно назывался Учебным полигоном № 2. Не существовало и разработанной концепции того, какое ядерное оружие необходимо нашему флоту. Неясно было, как защищаться от этого грозного оружия. Только по подводным лодкам можно было дать рекомендацию - погружаться на глубину, то есть прятаться под толщей воды. И тут важную роль сыграла высокая общая инженерная и военная подготовка морских офицеров и умелый подбор кадров.

Служба в 6-м отделе при Военно-морском министре (6-м отделе ВМФ) требовала особой ответственности, отягощенной высокой секретностью. Офицеры в кратчайший срок должны были овладеть большим объемом физико-технических знаний в области использования ядерной энергии, участвовать в сложных экспериментах и испытаниях. Кроме того, сотрудники отдела должны были быть здоровыми и молодыми, способными длительное время работать вместе с создателями ядерного оружия, участвовать в его испытаниях и эксплуатации на флотах.

Все кандидаты, подобранные на должности для работы в 6-м отделе, согласовывались на допуск с соответствующим отделом Комитета Госбезопасности СССР, а после согласования давали подписку о неразглашении сведений военной и государственной тайны, которые станут им известны в процессе работы.

Отдавая предпочтение квалифицированной молодежи, для службы в Отделе назначали выпускников высших учебных заведений. Например, из Высшего инженерно-технического училища прибыли лейтенанты В. Л. Серебреников, Ю. С. Пивоваров, Л. А. Кашников, из Московского инженерно-физического института пришли О. Г. Касимов, А. А. Раков, Ф. А. Курмаев, Л. Л. Колесов. Но больше всего было офицеров, окончивших Военно-морскую академию кораблестроения и вооружения им. А. Н. Крылова. Это капитаны 3 ранга Б. М. Абрамов, Е.А. Николаев, Н.Н. Жуков, капитан-лейтенант В. А. Тимофеев. Я тоже попал в Отдел из ВМАКВ им. А.Н. Крылова.

Многие из этих офицеров впоследствии стали кандидатами технических наук, а капитан 2 ранга Ю. С. Яковлев без отрыва от службы защитил докторскую диссертацию.

О высоких деловых качествах и профессионализме офицеров, подобранных в то время для работы в области ядерного оружия, свидетельствует их продвижение по службе, а также присвоение высоких воинских званий. Так, в процессе дальнейшей службы стали вице-адмиралами П. Ф. Фомин, А. Н. Вощинин, Ю. С. Яковлев, Н. Г. Кутузов, Е.А. Шитиков, генерал-лейтенантом - Е. Н. Барковский, контр-адмиралами - И. Г. Иванов, В. В. Рахманов, Б. А. Коковихин.

Офицеры, прибывшие в отдел для прохождения службы, самостоятельно изучали весь имеющийся в то время материал по атомной тематике. В первую очередь штудировали книгу М. И. Корсунского “Атомное ядро”, изучали материал из американского журнала “ Nucleonics” и скупые разведывательные сводки по ядерному оружию США. Выборочно изучали отчеты об испытаниях военно-морской техники на Семипалатинском полигоне, а также отчет капитана 2 ранга А. М. Хохлова, присутствовавшего на американских испытаниях атомного оружия и кораблей на акватории атолла Бикини в Тихом океане в 1946 году.

Некоторые штрихи деятельности того периода вызывают сегодня улыбку. Обучаясь, часто записывали в совершенно секретные тетради различные сведения из открытых учебников по атомной физике, популярных брошюр, рассказывающих о принципах устройства атомной бомбы.

Период самообучения офицеров длился примерно год. После этого начался период обучения других и установления контактов с научным миром и конструкторами.

П.Ф. Фомин искал и укреплял связи с видными учеными страны М. А. Лаврентьевым, М. А. Садовским, А. П. Александровым, Н. Н. Семеновым, Е. К. Федоровым и другими. Офицеры отдела устанавливали контакты с научными сотрудниками институтов Академии наук СССР. Таким образом, налаживались деловые связи Военно-Морского Флота с научно-исследовательскими институтами и конструкторскими бюро.

Приобретенные знания доводились, в пределах допустимого, до сведения офицеров Морского Генерального штаба и центральных управлений ВМФ. 6-й отдел организовал и провел большой цикл лекций для адмиралов и офицеров центрального аппарата по физическим принципам и устройству ядерных зарядов, особенностям их эксплуатации и боевого применения. Особое внимание было обращено на поражающие факторы ядерных взрывов. Отдельно был подготовлен и проведен офицерами отдела ряд лекций для Главнокомандующего ВМФ и его заместителей. Эти занятия с небольшой группой боевых заслуженных адмиралов проходили в простой деловой атмосфере и вызывали у них большой интерес, докладчикам задавали много вопросов. Большинство занятий проводили инженеры-физики О. Г. Касимов, А. А. Раков, Л. Л. Колесов. Организовывались просмотры кинофильмов, снятых при натурных испытаниях на Семипалатинском полигоне. На этом полигоне создали сектор военно-морского вооружения, им руководил капитан 2 ранга А. П. Новиков. На все испытания личный состав сектора выставлял на опытном поле для проверки на взрывостойкость корабельное оружие и морскую технику.

Военно-морская техника испытывалась на разных расстояниях от центра боевого поля и подвергалась разрушениям различной степени. Много образцов установили на поле при испытаниях первой атомной бомбы в августе 1949 года и водородной бомбы в августе 1953 года. Испытывали артиллерийские установки кораблей, командно-дальномерные пункты, торпедные аппараты, противолодочные бомбометы, морские якорные мины, минные защитники и другую технику. По результатам испытаний составляли (от руки, из соображений секретности) общий отчет и по каждому виду техники - частные отчеты. На основании отчетов давались рекомендации разработчикам кораблей и оружия - для улучшения их противоатомной защиты (ПАЗ); строителям - для повышения защищенности военно-морских баз (ВМБ); медикам - для разработки мер по профилактике лучевой болезни. В этих работах принимали участие сотрудники отдела А. Н. Вощинин, Е. Н. Барковский, А. В. Селянин, Ю. С. Яковлев, А. А. Еньков, И. Г. Иванов, Н. П. Дашков, А. А. Пучков, И. И. Воронин, С. Д. Ивонинский, В. Л. Серебреников, В. Г. Марковский.

Уже на этапе сухопутных испытаний была выявлена неравнопрочность элементов кораблей при воздействии различных поражающих факторов атомного взрыва. Совместно с операторами разрабатывали противоатомные ордера из расчета, чтобы одной атомной бомбой средней мощности не поражались два крупных корабля. Понимая, что расчеты делались с большим приближением, расстояния между кораблями в ордере определялись с запасом.

Для обучения личного состава кораблей действиям в условиях применения ядерного оружия старший офицер отдела капитан 2 ранга В. И. Бушкин сконструировал имитатор взрыва и получил авторское свидетельство. Наступила пора более целеустремленного воздействия на боевую подготовку флотов в условиях использования вероятным противником ядерного оружия.

В качестве первоочередной задачи необходимо было передать все имеющиеся сведения по ядерному оружию личному составу флотов и будущим офицерам флота. С этой целью разработали необходимые документы по организации специальной подготовки курсантов военно-морских училищ, их одобрило командование ВМФ.

Таким образом, под руководством 6 отдела ВМФ была организована система подготовки личного состава по основам устройства ядерного оружия, вопросам его применения в боевых действиях на море, способам защиты от поражающих факторов ядерного взрыва.

Стало ясно, что необходимы корабельные ядерные боеприпасы. В первую очередь внимание обратили на корабельную артиллерию надводных кораблей, торпедное оружие подводных лодок, ракетное оружие ВМФ и авиации ВМФ.

По торпедному оружию подготовили ТТЗ на ядерный боеприпас к разрабатывавшейся торпеде и выдали ТТЗ на боевую часть противокорабельной авиационной крылатой ракеты.

6-й отдел ВМФ курировал также разработки крылатой ракеты “Стрела” для береговых установок, предназначенных для защиты военно-морских баз. Однако в октябре 1953 года министр обороны СССР освободил 6 отдел от работ, относящихся к авиационным крылатым ракетам, так как в аппарате командующего авиацией ВМФ был сформирован отдел атомного вооружения и введена должность помощника командующего авиацией ВМФ по спецвооружению. Ее занял генерал-лейтенант П.Н. Лемешко

Серьезно проблемой ядерных боевых частей крылатых ракет занялись позже, когда В.Н. Чаломей стал создавать крылатые ракеты для ВМФ. Первые проработки по самой крылатой ракете для подводной лодки начались с 1954 года. В дальнейшем крылатые ракеты получили широкое применение в отечественном флоте.

В сентябре 1952 года началась новая эпоха в советском кораблестроении. По инициативе А.П. Александрова, И.В. Курчатова и Н.А. Доллежаля Сталин подписал решение о создании атомной подводной лодки. Работы над ней велись в условиях строгой секретности, их финансирование осуществлялось через МСМ. Это не позволяло флоту в процессе проектирования предъявлять какие-либо требования к лодке, т.е. более года специалисты флота в работах по первой атомной подводной лодке фактически не участвовали. Специалисты флота – офицеры 6 отдела ВМФ – были подключены к проектированию атомной подводной лодки постановлением Совета Министров СССР от 28 июля 1953 года. Общее руководство возложили на П.Ф. Фомина. Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Н.Г. Кузнецов 15 января 1954 года распорядился “организацию и руководство всеми работами по объекту 627 возложить на 6-й отдел”. Комплектование строящейся подводной лодки личным составом было поручено П.Ф. Фомину. Специалистами кораблестроительного направления на флотах были подобраны соответствующие офицеры. Так первым инженером-механиком на опытную подводную лодку К-3 с атомным реактором был назначен Борис Петрович Акулов. Были подобраны и другие специалисты, среди которых был будущий Герой Советского Союза помощник командира лодки Лев Михайлович Жильцов.

В июле 1954 года заканчивалась разработка технического проекта АПЛ. Главком Н.Г. Кузнецов принял решение рассмотреть его экспертной комиссией из специалистов флота. Комиссию возглавил контр-адмирал А.Е. Орел, который в дальнейшем командовал Северным и Балтийским флотами. В состав комиссии входила группа специалистов 6 отдела ВМФ. Они рецензировали проект системы управления, защиты и теплоконтроля ядерной энергетической установки (ЯЭУ). В комиссии работали офицеры отдела И.Д. Дорофеев, Б.М. Абрамов и Ю.П. Бабин.

6-й отдел организовал и укомплектовал контрольно-приемный аппарат на всех предприятиях Советского Союза, участвовавших в создании ядерной энергетики для подводной лодки. Отдел сформировал два экипажа (кроме командиров) этой лодки и организовал специальную подготовку офицеров электромеханической боевой части (БЧ-5).

Последние обобщенные документы по атомной лодке, которые хранятся в архивных делах 6-го отдела, относятся к периоду подготовки проекта постановления правительства по техпроекту лодки. Отдел твердо придерживался мнения, что взамен одного большого торпедного аппарата необходимо разместить традиционные аппараты со значительным увеличением числа торпед. В кораблестроительном направлении 6-го отдела в этот период работали А. А. Еньков, Ю. К. Симонов, В. И. Кошкин, Б. М. Абрамов, С. И. Крылов.

После утверждения техпроекта 627 за ядерщиками флота остались вопросы дозиметрического контроля в отсеках подводной лодки. Ими занимался Ф. А. Курмаев.

9 августа 1957 года подводная лодка проекта 627 была спущена на воду, а 17 января 1959 года принята флотом в опытную эксплуатацию. В создании первой атомной лодки есть определенный вклад и офицеров 6-го отдела ВМФ.

Вторым важным направлением деятельности отдела в области кораблестроения являлась противоатомная защита (ПАЗ) кораблей. Отдел подготовил “Временные основные требования по противоатомной защите при проектировании надводных кораблей ВМС”, введенные в действие приказом Главнокомандующего от 17 июля 1954 года. В их разработке принимали активное участие офицеры 6-го отдела ВМФ Ю. С. Яковлев, В. В. Рахманов, В. А. Тимофеев.

Министерство судостроительной промышленности разослало “Временные основные требования...” во все Центральные конструкторские бюро и научно-исследовательские институты отрасли для руководства при проектировании новых кораблей.

Готовился новый 10-летний план военного кораблестроения, а ясности в боевой устойчивости кораблей, особенно надводных, в условиях атомной войны не было. Требовалось ускорить проведение испытаний кораблей атомным взрывом.

6-й отдел ВМФ начал подготовку к испытаниям кораблей различных классов на воздействие поражающих факторов натурного подводного атомного взрыва. Она включала организационные мероприятия, научно-методические разработки и аппаратурное обеспечение.

Особое место в деятельности отдела занимали боевые радиоактивные вещества (БРВ). В конце 40-х - начале 50-х годов появились сведения о работах в США по применению радиоактивных веществ для поражения личного состава противника в бою, в том числе на кораблях. Начались исследовательские работы по БРВ и в нашей стране. В качестве БРВ могли быть использованы отходы атомного производства и тепловыделяющих элементов. Смесь этих радиоактивных материалов со связующим веществом в виде липких рецептур получила условное наименование - препарат “СК”.

Во исполнение постановления Совета Министров СССР от 29 июля 1950 года запланировали НИР и ОКР по проблеме “СК“. В медицинском НИИ ВМФ (№ 17) и химическом НИИ ВМФ (№ 10) создали специальные подразделения - 1-е направление и 15-е направление, которые в специальном отношении подчинялись начальнику 6-го отдела при Главкоме. Эти направления соответственно возглавляли доктора медицинских наук С. С. Жихарев, а затем Г. А. Задгенидзе, и доктор химических наук В. В. Кесарев.

Тематические планы специальных направлений НИИ-10 и НИИ-17 разрабатывались с участием специалистов 1-го Главного управления при Совете Министров СССР, которое возглавлял Б. Л. Ванников.

Совет Министров СССР постановлением от 1 июля 1952 года возложил на Военно-морское министерство проведение специальных полигонных испытаний.

Испытания проводились с целью определения степени воздействия БРВ на личный состав (использовались подопытные животные), масштабов и длительности радиоактивного заражения наружных поверхностей и внутренних помещений корабля, вооружения и оборудования. Главной задачей их являлась выработка мер защиты от БРВ, в том числе методов дезактивации. Несмотря на отсутствие опыта работы со значительным количеством радиоактивных веществ испытания были тщательно подготовлены и прошли с соблюдением всех мер предосторожности. По каждому разделу испытаний были разработаны методики исследований, измерений уровней радиации и плотности радиоактивного заражения. Медицинские исследования велись в специально построенной радиационно-биологической лаборатории и на выделенном корабле. Подрывом этих изделий руководил П. Ф. Фомин.

На случай применения БРВ вероятным противником были разработаны рекомендации по средствам групповой и индивидуальной защиты личного состава и методам дезактивации зараженных поверхностей. Одновременно испытания показали, что оружие с БРВ для флота создавать нецелесообразно. В мероприятиях с БРВ принимали активное участие офицеры 6-го отдела ВМФ Г.А. Стеценко, О.Г. Касимов, А.А. Раков, Л.А. Кашников и другие. Исследовательские работы в 6-м отделе ВМФ по тематике БРВ возглавлял А.Н. Вощинин.

Участник работ с БРВ Г.А. Стеценко рассказал о попытке их использовать в авиации: “В 15-м направлении Института № 10 ВМФ изготовили простейшее устройство с прутком активного кобальта, помещенное для транспортировки в свинцовый контейнер. Привезли его на аэродром. Дистанционно установили этот источник в грузовой отсек опытного экземпляра самолета Ту-104 и “просветили” его. Замерили дозы излучения в местах размещения экипажа. Затем просчитали веса и габариты защитных устройств от излучений. И ахнули! ... Сложно, тяжело, громоздко, а боевая эффективность небольшая. Как говорится, себе дороже. В этих испытаниях вместе со мной участвовал Г.Г. Сергиенко. Анализ проведенных на флоте исследований, в том числе натурных испытаний БРВ показал, что создавать на их основе оружие нецелесообразно, но отрабатывать методы и средства борьбы с радиоактивным заражением необходимо”.

В декабре 1956 года новый Главнокомандующий ВМФ адмирал С. Г. Горшков решил работы в области БРВ в институтах Военно-Морского Флота полностью прекратить.

Осенью 1953 года произошли важные события в боевой подготовке сил армии и флота. Вышел приказ министра обороны СССР от 5 ноября “О подготовке Вооруженных Сил к действиям в условиях применения ядерного оружия”. Главнокомандующий ВМФ приказал начальнику 6-го отдела организовать разработку руководящих документов, причем к этой работе “приступить немедленно”.

Для дальнейшего развития морских вооружений и кораблестроения Военно-Морскому Флоту необходимо было иметь специализированный научно-исследовательский институт и полигон для испытаний морского ядерного оружия, а также кораблей на воздействие поражающих факторов ядерного взрыва.

В декабре 1952 года первый заместитель Военно-морского министра адмирал Н. Е. Басистый представил заместителю Председателя Совета Министров СССР Н. А. Булганину доклад с проектом постановления о создании такого НИИ. Для начала была создана Центральная научно-исследовательская лаборатория № 14 ВМФ. В 1955 году на базе ЦНИИЛ-14 создали Институт № 16 ВМФ. Организатором этих научных учреждений и исследований в них стал представитель 6-го отдела Ю.С. Яковлев. В этот же период, в 1954 году, на Новой Земле начали создавать полигон для испытаний ядерного оружия и кораблей на воздействие поражающих факторов этого оружия. При создании полигона первыми начальниками его Опытно-научной части были также офицеры 6-го отдела В. П. Ахапкин, С. Н. Саблуков, В. В. Рахманов, О. Г. Касимов. Через своих воспитанников отдел проводил единую научно-техническую политику по ядерному оружию флота.

Оценивая деятельность 6 отдела ВМФ в период 1949 –1954 годов, следует отметить, что он являлся зачинателем революционных преобразований в отечественном флоте, в результате которых флот в дальнейшем стал ядерным. Поэтому, если определять начало научно-технической революции на флоте, пер-вой вехой возникает дата образования 6 отдела при Главнокомандующем ВМФ.

Подводя итоги деятельности 6 отдела ВМФ нельзя не сказать несколько слов о его создателе капитане первого ранга инженере П.Ф. Фомине. Родился он 05.01.1904г. в деревне Терехово Тверской области. Семья была крестьянская, многодетная. Рано начал трудиться. Жажда познания жизни привела четырнадцатилетнего паренька на учебу в Петроград. Попал он волею случая в профессорскую семью. В будущем эта семья его выучила, дала ему высшее образование и путевку в большую жизнь. В грозном 19-ом пятнадцатилетний юноша не мыслит себя вне бурных событий революции и уходит на Гражданскую войну. Был ранен и демобилизован.

На флот Фомин пришел добровольно во время первой комсомольской мобилизации в 1922 году. Дальнейшая учеба была многоступенчатой. Первый этап завершился прикомандированием к Военно-морскому подготовительному училищу в Ленинграде для подготовки к поступлению в высшее учебное заведение флота. Им стало Военно-морское инженерное училище и его кораблестроительный факультет. Пять напряженных лет учебы в училище заложили богатый фундамент его знаний и явились основой постижения сложной профессии.

По окончании училища, блестящем окончании, два года П. Ф. Фомин работал младшим военпредом в Комиссии наблюдения за постройкой и ремонтом кораблей Черноморского флота в Николаеве. В Севастополе он стал старшим военпредом - перспективным командиром растущего флота.

Как уже опытного специалиста П. Ф. Фомина в марте 1931 года переводят в Москву, в Управление кораблестроения ВМФ, где он становится помощником начальника кораблестроительного отдела, являясь при этом одно время старшим военпредом по группе московских заводов и ЦАГИ, выполнявших заказы флота.

Натура творческая, Фомин, хотя и обремененный немалыми служебными обязанностями, ночами прорабатывал элементы кораблей. Один из проектов был утвержден как изобретение, и за него автор по приказу заместителя Наркома ВМФ получил вознаграждение - 10 000 рублей. Деньги по тем временам немалые, они и помогли молодой семье устроиться и обжиться в столице.

В 1935 году неугомонный молодой специалист добивается поступления на факультет военного кораблестроения Военно-морской академии им. К.Е. Ворошилова, который готовил специалистов по машиностроению, электротехнике и собственно кораблестроителей. Подготовка кораблестроителей велась под руководством Алексея Николаевича Крылова. Если после училища П.Ф. Фомин получил звание - корабельного инженера, то после окончания академии - инженера-кораблестроителя. Группа, в которой он учился, состояла всего из нескольких человек, так что академик Крылов хорошо знал всех своих слушателей.

Когда в Ленинград в 1938 году перебросилась из Москвы вторая волна массовых арестов, А. Н. Крылов постарался быстрее распределить своих воспитанников по заводам и учреждениям без официальной церемонии выпуска из академии. По его предложению Фомина направили Уполномоченным Управления кораблестроения ВМФ в Комсомольск-на-Амуре.

Петр Фомич пришел на завод, когда тот еще не был закончен строительством, но уже вел постройку подводных лодок, лидеров, эскадренных миноносцев и на нем были заложены корпуса двух легких крейсеров. Тихоокеанским флотом командовал молодой флагман Николай Герасимович Кузнецов, в будущем нарком ВМФ, который сыграл в судьбе Фомина значительную роль.

Служившие в то время в Комсомольске офицеры признавались впоследствии, что у Фомина они прошли настоящую школу не только кораблестроения, но и умения выходить из самых, казалось бы, неразрешимых с инженерной точки зрения ситуаций.

В 1944 году Фомину предложили перейти в аппарат ЦК партии и курировать уже из Москвы военное судостроение. К удивлению и разочарованию семьи, жившей в Комсомольске в трудных жилищных и бытовых условиях, он от этой работы отказался.

Вместо Москвы Фомина назначают Уполномоченным Управления кораблестроения в освобожденный в марте 1944 года Николаев, где он начинал свою офицерскую службу. По дороге с Дальнего Востока к новому месту службы семья останавливается в Москве. В течение двух месяцев Фомин обсуждает во всех инстанциях проблемы восстановления военного судостроения на юге страны, тщательно исследует документы, спасенные перед сдачей Николаева немцам, и готовит проекты решений по николаевским заводам.

О плачевном состоянии предприятий он докладывал заместителю Председателя Совнаркома СССР А. Н. Косыгину. Стояла задача в короткие сроки восстановить Николаевские заводы им. А. Марти и им. 61 коммунара. Недостроенные корабли, переведенные в войну в восточные порты Черного моря, - 2 крейсера, 2 лидера, 4 тральщика, эсминец и подлодка - подлежали возвращению на достройку в город их закладки.

В начале реализации послевоенного 10-летнего плана военного кораблестроения (1946 - 1955 гг.) остро встал вопрос: строить корабли по ранее освоенным в производстве проектам с внесением частных изменений или по качественно новым. Позиции флота и промышленности резко разошлись. Флот, конечно, стоял за постройку кораблей по новым проектам, полностью учитывавшим опыт прошедшей войны. Промышленность считала такую программу нереальной. В период самых жарких споров, в марте 1946 года, адмирал флота Н.Г. Кузнецов принял решение перевести опытного практика П.Ф. Фомина в Москву членом Научно-технического комитета ВМФ. Вскоре он стал начальником Кораблестроительной секции, а затем заместителем начальника НТК.

Когда Управление кораблестроения ВМФ исчерпало свои доводы и возможности в затянувшемся споре с судостроителями, Главком послал в Ленинград с широкими полномочиями П. Ф. Фомина для решения вопросов строительства кораблей по новым проектам, в частности, сторожевых кораблей (СКР).

Действуя крайне напористо, П. Ф. Фомин собрал экспертную комиссию по рассмотрению проекта сторожевого корабля 29бис, в которую вошли известные кораблестроители: член-корреспондент АН СССР Ю. А. Шиманский, профессор В. Г. Власов, профессор И. Г. Ханович и другие специалисты. Хотя единого мнения у экспертов не было, Фомин убедил членов комиссии подписать заключение: “Проект 29бис не удовлетворяет ... требованиям, предъявляемым к сторожевым кораблям данного типа в части остойчивости, непотопляемости, мореходности и прочности”. Такое заключение, безусловно, требовало перехода к новому проекту.

Министерство судостроительной промышленности создает свою комиссию, которая поддерживает проект 29бис. П. Ф. Фомин организует заключения НИИ и центральных управлений флота о непригодности этого проекта для массовой постройки. Командующие флотами также дают заключение о низких мореходных качествах эксплуатируемых сторожевиков. Новый Главком ВМФ адмирал И. С. Юмашев представляет все материалы в правительство.

Настойчивость Фомина в проведении линии флота и отстаивании его интересов перед судостроителями не знала границ. Этот вопрос дошел до Сталина. Здесь-то Фомин и нажил немало врагов как “строптивый кораблестроитель”. В конце концов, сторожевики по проекту 29бис строить не стали.

В сентябре 1945 года предложения Военно-Морского Флота по послевоенному кораблестроению были рассмотрены на совещании у Сталина. На нем присутствовали члены Политбюро ВКП(б) Л. П. Берия, Г. М. Маленков и Н. А. Булганин. Судостроительную промышленность представляли нарком И. И. Носенко и его заместитель А. М. Редькин, а Военно-Морской Флот - нарком Н. Г. Кузнецов, его заместитель Л. М. Галлер и начальник кафедры Военно-морской академии С. П. Ставицкий. Представляет интерес отношение И.В. Сталина к флоту после появления ядерного оружия.

И здесь Сталин впервые высказал свое отношение к линкорам: “У англичан серьезные базы за океаном. Потеря этих баз равносильна смерти, и им нужно иметь в необходимых количествах линкоры. У нас же наоборот, все сырьевые базы внутри страны... В этом наше большое преимущество. Поэтому копировать Англию нам незачем... Другое дело, если вы собираетесь “идти в Америку”, тогда вам надо иметь это соотношение”.

Но все же полностью отказаться от линейных кораблей Сталин не смог, так как не мыслил иметь “эскадру без линкора”. Немаловажную роль играли и соображения престижа. Поэтому генсек все же предложил построить три линкора - один, заложенный еще с довоенной поры в Молотовске (ныне Северодвинск), и через три-четыре года начать постройку еще двух линкоров.

В отношении авианосцев часто искажают позицию Сталина, представляя его принципиальным противником этого класса кораблей. На самом деле это не так. Генсек не возражал против авианосцев, но не включал их в число кораблей первоочередной постройки. В этом отношении характерен диалог Сталина с Кузнецовым при обсуждении послевоенного кораблестроения. Нарком ВМФ, отойдя от первоначальной заявки, просил построить 4 больших и 4 малых авианосца. Сталин ответил: ”Подождем и с тем, и с другим”. Кузнецов доказывал, что “у нас с авианосцами самый слабый участок”. На это Сталин изложил свою позицию: ”На этом этапе мы можем обойтись без них, так как на Черном и Балтийском морях они не нужны вообще, а на Дальнем Востоке мы теперь имеем Курильские острова и Сахалин”. Правда, в дальнейшем Сталин, видимо, имея в виду потребности в авианосцах Северного флота, задал вопрос: ”Может быть, построим пока две штуки малых? - и после короткого обсуждения резюмировал: - Построим две штуки малых”.

И все же комиссия Политбюро (в нее входили Л. П. Берия, Н. А. Вознесенский, Н. Г. Кузнецов, И. И. Носенко, А. И. Антонов, И. Ф. Тевосян, Д. Ф. Устинов и А. М. Редькин), готовившая окончательный текст постановления по десятилетнему плану строительства Военно-Морского Флота, авианосцы в него не включила. На этом настояли руководители Судпрома, считавшие, что страна пока не готова строить такие принципиально новые корабли. Характерно, что в спорах между моряками и судостроителями Сталин до войны и в ее ходе неизменно поддерживал военных, а после войны – промышленность.

По сравнению с прежними методами составления кораблестроительных программ И.В. Сталин после войны стал больше учитывать производственные и экономические возможности страны. В этом одна из причин сокращения десятилетнего плана строительства Военно-Морского Флота. Авианосцы в него не включили – на этом настояли руководители Судпрома – страна пока не готова строить такие принципиально новые корабли.

Когда Управление кадров представило список кандидатов на должность начальника нового отдела ВМФ, условно названного шестым, Фомина в нем не было. Главнокомандующий ВМФ адмирал И.С. Юмашев сам внес его фамилию и приказал согласовать его кандидатуру с генералом В.А. Болятко, ведавшим атомными делами в Министерстве Вооруженных Сил СССР. Тот возражений не имел. Так Фомин стал начальником атомного отдела при ГК ВМФ.

П.Ф. Фомин умел подбирать людей, бездельники у него не задерживались, трудолюбивых старался чаще поощрять. У подчиненных воспитывал самостоятельность, разъясняя, что каждый должен решать большинство вопросов по своей специальности на уровне начальника отдела. Человек внешне строгий, суровый, любивший во всем ясность и четкость, по-военному обязательный он был требовательным руководителем, но в то же время обладал чувством юмора и был по-товарищески доступен для подчиненных. Его, как правило, окружало множество друзей - и его возраста, и особенно молодежи, которую он собирал вокруг себя. Самых талантливых, оригинально мыслящих, высокообразованных он находил на флоте, в училищах, в физических и технических институтах. Где бы ни работал Фомин, коллектив у него был слаженный, дисциплинированный и максимально работоспособный. Между собой мы его звали ласково и уважительно - “Фомич”.

Хотя 6-й отдел ВМФ оказался крайне разношерстным по составу специалистов, опыту службы, семейному положению, Фомину удалось сколотить коллектив, сплоченность которого была подтверждена и делом, и временем.

Интересную деталь подметил полковник С.Л. Давыдов в поведении офицеров нашего коллектива на Семипалатинском полигоне: “Впереди, как флагман, выступал плотный, невысокого роста, тогда еще капитан первого ранга Петр Фомич Фомин, шел твердо с гордо поднятой головой, не оборачиваясь ни налево, ни направо, а за ним так же строго вышагивали его подчиненные - сотрудники 6 управления ВМФ”.

К ответственным докладам Главкому ВМФ и более высокому начальству, а их в период становления системы ядерно-технического обеспечения флотов было предостаточно, П.Ф. Фомин готовился тщательно, волновался и много курил до тех пор, пока не были отшлифованы обоснования новых предложений, а потом уже шел напролом. Когда я вступил в должность начальника управления, Петр Фомич порекомендовал стараться докладывать Главкому один на один и пояснил почему: в такой обстановке С.Г. Горшков чаще советуется перед принятием решения, а иногда и сам правит документ. При посторонних же он это делает редко.

На новом месте, в отделе при Главнокомандующем ВМФ, у Фомина сразу сложились хорошие отношения с крупными учеными. Академики довольно быстро признали Петра Фомича и это создало ему авторитет среди атомщиков. Наиболее тесные контакты установились с разработчиками ядерных боеприпасов Н. Л. Духовым и К. И. Щелкиным. По испытаниям ядерных зарядов на Новой Земле он имел дело с Н. И. Павловым, Ю. Б. Харитоном, Е. А. Негиным. Особенно близкие отношения были с Г. А. Цырковым. В 1951 году Фомину присвоили звание контр-адмирала.

С преобразованием в 1954 году отдела в управление он стал первым начальником 6-го Управления ВМФ.

Совет Министров СССР постановлением от 13 апреля 1955 года обязал Военно-Морской Флот провести испытания ядерных зарядов и кораблей на Новой Земле. Ответственность за подготовку к испытаниям возложили на Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова и контр-адмирала П. Ф. Фомина. Но у Николая Герасимовича вскоре случился инфаркт, и вся ответственность пала на Петра Фомича. Ему стал помогать первый заместитель Главкома ВМФ адмирал Н.Е. Басистый, вылетевший заблаговременно на Новую Землю.

От этих испытаний зависело многое, в том числе перспективы флота: интенсивное развитие ядерного оружия породило у руководства страны сомнение в целесообразности строительства надводных кораблей.

Как известно флот с первыми ядерными испытаниями в морских условиях справился успешно. Научно-технические результаты испытаний кораблей-мишеней обобщила комиссия, которую возглавлял П. Ф. Фомин. В нее от промышленности входили В. И. Першин, М. В. Егоров, Б. Г. Чиликин, В. Ф. Безукладов, от флота - А. К. Попов, А. И. Ларионов, В. А. Сычев. За эти испытания Фомин был награжден вторым орденом Ленина.

В апреле1956 года он возглавил Специальную Северную экспедицию по выбору и оборудованию боевого поля на Новой Земле для испытаний сверхмощных ядерных зарядов, а также зарядов малой мощности (предлагали перевести их с Семипалатинского полигона на Новую Землю). Экспедиция высадилась на необитаемый берег северного острова архипелага Новая Земля и провела большую работу в условиях Арктики по обследованию территории и созданию нового боевого поля для проведения воздушных испытаний, в том числе самых мощных зарядов. Спустя шесть лет Фомин поделился опытом высадки личного состава и тяжелой техники на необорудованный берег в штормовых условиях в записке на имя тогда заместителя начальника Главного штаба ВМФ Н.Д. Сергеева.

Наибольшая плотность испытаний ядерных зарядов пришлась на октябрь 1958 года (17 взрывов), сентябрь - ноябрь 1961 года (26 взрывов) и август - декабрь 1962 года (36 взрывов).

П.Ф. Фомин принимал участие во всех ответственных испытаниях, включая подрыв самой мощной в мире 50-ти мегатонной бомбы, боевые стрельбы баллистическими ракетами, крылатой ракетой и торпедами нескольких типов. Как правило, П.Ф. Фомин был первым заместителем председателя Государственной комиссии, ответственным за все полигонные дела, включая безопасность проведения испытаний.

П.Ф. Фомин уделял много внимания научно-технической деятельности Новоземельского полигона, который возглавляли строевые командиры. При нем были освоены методики проведения воздушных, подводных, надводных и подземных испытаний. На Новой Земле состоялся всего один наземный взрыв средней мощности, при котором радиоактивное заражение местности было наибольшим по сравнению с другими видами взрывов.

В этот период в основном мы достигли качественного паритета в ядерных вооружениях с США. За серию испытаний П.Ф. Фомину был вручен третий орден Ленина.

Таким образом, кораблестроитель П.Ф. Фомин возглавил ядерное вооружение флота благодаря умению отстаивать интересы флота, большой самостоятельности в работе, постоянному стремлению к новому, безупречной с точки зрения советской власти биографии, а также умению работать с людьми. Немаловажное значение имело и то, что его деловые качества были известны Главнокомандующим ВМФ Н.Г. Кузнецову, И.С. Юмашеву и С.Г. Горшкову.

К объективным факторам относится взаимосвязь и взаимовлияние кораблестроения и ядерного оружия. В кораблестроении возникла сложная проблема строительства кораблей по новым проектам с учетом их противоатомной защиты, а в зарядостроении - создание ядерных боеприпасов небольших габаритов для корабельных образцов торпедного, противолодочного и ракетного оружия.

Имя Петра Фомича Фомина достойно войдет в историю военного кораблестроения и в историю создания ядерного оружия страны.

Предстояло оснащение флота ядерными боеприпасами и подготовка его сил к боевым действиям в условиях применения противником ядерного оружия. Перед отделом поставили новые задачи, изменились частично функциональные обязанности. Предстояло организовать эксплуатацию ядерного оружия на всех этапах его жизненного цикла, обеспечив его безопасность и сохранность.

В соответствии с директивой Генерального штаба от 5 апреля 1954 года 6-й Отдел реорганизован в 6-е Управление с подчинением уже не Главнокомандующему ВМФ, а его первому заместителю. Деятельностью 6-го Отдела и 6-го Управления ВМФ в разное время руководили видные флотоводцы и кораблестроители: адмирал И. С. Юмашев (1949 - 1953 г.г.), адмирал флота Н. Г. Кузнецов (1953 - 1954), адмирал Н. Е. Басистый (1954 - 1956), адмирал А. Г. Головко (1956 - 1960), адмирал Н. В. Исаченков (1960 - 1965), адмирал П.Г. Котов (1965 - 1986). Им подчинялся начальник 6-го Управления ВМФ.

С 1956 года самые важные вопросы по ядерному оружию решал Главком ВМФ Адмирал Флота Советского Союза С.Г. Горшков. Среди начальников Главного штаба ВМФ наибольшее внимание новому оружию уделяли адмиралы флота Н.Д. Сергеев, Г.М. Егоров, В.Н. Чернавин.

Начальниками 6-го Управления ВМФ были вице-адмиралы П. Ф. Фомин (1954 - 1966 г.г.) и А.Н. Вощинин (1966 - 1975). Я принял дела у А.Н. Вощинин в феврале 1975 года. Вице-адмирал Г.Е. Золотухин вступил в должность начальника Управления 1 декабря 1982 года. Заместителями начальника Управления в разные годы являлись контр-адмирал А.Н. Вощинин, генерал-майор Е.Н. Барковский, генерал-лейтенант П.Н. Лемешко, контр-адмирал А.И. Кисов, контр-адмирал С.С. Андреев, капитан 1 ранга Е.Т. Никитин. Максимально в системе 6-го Управления было 12 адмиральских должностей: три - в Москве, четыре - на флотах, четыре - на Новоземельском полигоне и одна в Институте в Ленинграде.

6-е Управление в период своего становления являлось центральным органом Военно-Морского Флота по разработке новых образцов ядерного оружия, решению оперативно-тактических и технических вопросов, связанных с его применением, а также защиты от него объектов флота.

В подготовленной в марте 1955 года справке по реорганизации было указано, что 6-е Управление руководит разработкой:

•  оперативно-тактических заданий и тактико-технических заданий на проектирование морских образцов атомного оружия;

•  оперативно-тактических и технических вопросов использования флотом атомного оружия;

•  организационно-технических и инженерных мероприятий по противоатомной защите военно-морских баз и кораблей;

•  мероприятий по боевой подготовке личного состава флота к действиям в условиях применения атомного оружия и осуществления их через органы Главного штаба Военно-Морского Флота;

•  планов НИР и ОКР по вопросам применения атомного оружия во флоте и вопросам ПАЗ;

•  корабельной дозиметрической аппаратуры.

Кроме того, на Управление были возложены организация, подготовка и проведение испытаний образцов атомного оружия в морских условиях, а также продолжение испытаний военно-морской техники на сухопутном полигоне Министерства обороны.

В 1955 году 6-му Управлению подчинялись: Научно-исследовательский институт № 16 (г. Ленинград), Научно-испытательный полигон по отработке образцов оружия (г. Приозерск), Морской научно-испытательный полигон для испытаний атомного оружия на Новой Земле, Отряд судов специального назначения, обслуживающий полигон МО. Позже прошли реорганизационные мероприятия.

Через пять лет в систему 6-го Управления ВМФ входили Государственный центральный полигон № 6 МО, Учебный центр ВМФ, базы в Москве и Северодвинске, Резервная группа сборочных бригад. Также ему подчинялись в специальном отношении шестые отделы Управления боевой подготовки ВМФ, Главного управления кораблестроения ВМФ и при начальнике ВМУЗов, отделы спецвооружения Северного, Тихоокеанского, Балтийского, Черноморского флотов и Камчатской военной флотилии, Морской филиал 12-го ЦНИИ с полигоном на Ладожском озере (только как исполнитель заказов по морской научной тематике), кафедра № 6 Военно-морской академии, кафедры оружия военно-морских учебных заведений.

По режимным соображениям отделы в самом 6-м Управлении никаких названий не имели, кроме номеров. Из-за многократных реорганизаций номера отделов менялись. Поэтому целесообразно выделить фактические направления работ, а не номера подразделений. Таких крупных направлений было шесть: разработка ядерных боеприпасов, испытание ядерных зарядов, ядерно-техническое обеспечение флотов, боевое использования ядерного оружия, капитальное строительство, радиационно-медицинское обеспечение, а также кадрово-режимная работа.

Юридически 6 Управление ВМФ не было заказчиком ядерных боеприпасов, но фактически играло роль заказчика на этапе разработки ЯБП: от замысла (подготовки проекта постановления правительства на создание нового ЯБП) до принятия на вооружение (постановлением правительства). Указанные проекты постановлений готовил Военно-Морской Флот. На этапе же заказа и серийного производства заказчиком ЯБП являлось 12-е Главное управление Министерства обороны.

К моменту образования 6-го Управления ВМФ в апреле 1954 года в СССР были испытаны образцы авиационных ядерных бомб большого среднего и малого калибров, которые единично могли быть выделены флоту для использования в морских операциях.

Проблема состояла в создании новых типов зарядов, которые могли быть использованы в относительно малогабаритном корабельном оружии.

Вторая проблема заключалась в выборе надежных и эффективных носителей ядерных зарядов. К этому времени появились первые разработки образцов корабельного ракетного оружия. По всем параметрам они подходили для ядерного снаряжения, но требовали повышения надежности, которая у первых образцов была невысокой. Исключение составили корабельные баллистические ракеты, которые сразу разрабатывались с ядерной боеголовкой.

В середине 50-х годов при выборе очередности оснащения корабельного оружия ядерными боеприпасами на первое место ставилась торпеда, затем баллистическая ракета и далее шла крылатая ракета для стрельбы по береговым целям. В таком порядке они и были приняты на вооружение флота.

Благодаря настойчивости моряков и активной работе конструкторов отечественный образец торпеды с ядерным боеприпасом был принят на вооружение раньше американского. Главный конструктор торпеды - Г.И. Портнов, Главный конструктор ядерного боевого зарядного отделения - Н.Л. Духов. Теоретическую разработку заряда для торпеды возглавляли Е.И. Забабахин и М.Н. Нечаев, конструкторскую - В.Ф. Гречишников.

На следующий год после образования Управления, по постановлению Правительства от 19 июля 1955 г., начались интенсивные проработки в новом направлении - по головной части с ядерным зарядом для корабельной баллистической ракеты с дальностью стрельбы 150 км и исследовательские работы по головной части с тем же ядерным зарядом, но с дальностью стрельбы более 400 км.

В 1955 году состоялось испытание термоядерной бомбы бинарной конструкции, что открыло новые возможности для проектирования мощных зарядов, в том числе для оружия флота.

За первое пятилетие функционирования 6-го Управления ВМФ на вооружение флота приняли три ядерных боеприпаса. В 1958 г. флот получил специальное боевое зарядное отделение к торпеде. В начале 1959 г. принята на вооружение боеголовка к баллистической ракете. В середине того же года вошла в состав вооружения флота боевая часть к крылатой ракете. Кроме того, два образца находились в заключительной стадии разработки. Нагрузки на личный состав управления по испытанию оружия увеличивались.

После передачи кураторства над проектом 627 атомной лодки в Главное управление кораблестроения ВМФ работы, связанные с кораблестроением, пошли на убыль и, наоборот, возросла деятельность Управления на флотах. Тогда отдел возглавил специалист по боевой подготовке капитан 1 ранга П. И. Аболишин, в войну служивший флагманским связистом бригады торпедных катеров Балтийского флота. Объем работ по оружию резко возрос. Назревало разделение функций между “разработчиками” и “эксплуатационниками”.

Контр-адмирал П. Ф. Фомин в докладе Главкому ВМФ от 18 февраля 1957 года “О деятельности 6-го Управления ВМФ в период с 1950 по 1956 г. и задачах на ближайший 5-летний период” предложил создать в Управлении полноценный отдел спецоружия. Это ходатайство в части отдела спецоружия было удовлетворено только спустя три года. Самостоятельный отдел разработки ядерных боеприпасов стал функционировать с 1960 года (до этого было направление). Отдел ядерного оружия возглавил контр-адмирал А. Н. Вощинин.

Александр Николаевич Вощинин в 1937 году окончил с отличием артиллерийское отделение ВВМУ им. М. В. Фрунзе. Служил военпредом на заводах оборонной промышленности, в том числе в Ленинграде на знаменитом заводе “Большевик” во время блокады города немецкими войсками. В 1943 году был переведен в Москву в Артиллерийское управление ВМФ на должность старшего офицера, а в апреле 1949 года стал старшим офицером 6-го Управления Министерства обороны со службой в секторе военно-морской техники на Семипалатинском полигоне. Он участвовал в первом испытании атомной бомбы 29 августа 1949 года. С мая 1950 года Вощинин - старший офицер, а затем начальник научно-технического направления в 6-м отделе при Военно-морском министре. За год до образования 6-го Управления опытный и работоспособный капитан 2 ранга справедливо стал заместителем контр-адмирала Фомина. Анализ архивных документов того времени показывает, что наиболее ответственные из них исполнены лично Вощининым.

В 1960 году проводится реорганизация 6 управления, в его ведение передаются авиационные базы ядерного оружия. В управление переводится генерал-лейтенант П.Н. Лемешко. Вместе с ним пришел главный инженер по авиационным базам ядерного оружия П.Ф. Майков. С тех пор и авиационные базы находились в ведении 6-го Управления ВМФ. В том же году заместителя Фомина генерал-майора Е. Н. Барковского назначили заместителем командующего Северным флотом по строительству и упразднили должность второго заместителя начальника 6-го Управления ВМФ.

Интенсивные заказы новых образцов ядерного оружия и освоение их Военно-Морским Флотом сопровождались постоянным возрастанием объема работ и, как следствие, нагрузками на вооруженцев. Офицеры Управления, возглавлявшие работы по созданию ядерных боеприпасов, почти непрерывно находились в разъездах, разрываясь между комиссиями, совещаниями главных конструкторов и длительными испытаниями комплексов оружия с ЯБП. Такое положение затрудняло координацию всех работ по оснащению флота ядерным оружием и вызывало задержки. Поэтому к участию в испытаниях приходилось привлекать все большее число специалистов, из которых в дальнейшем начали организовываться и формироваться рабочие группы по направлениям баллистических ракет, крылатых ракет, торпедного и противолодочного оружия. Костяк этих групп составляли офицеры Управления, Резервной группы сборочных бригад, ЦНИИ-16 и Центрального эксплуатационно-технологического бюро (ЦЭТБ).

Руководили работой этих групп и координировали всю деятельность по созданию ядерных боеприпасов опытные офицеры Управления. Четверых - Б.А. Сергиенко, Б.М. Абрамова, А.Г. Мокерова и меня - удостоили почетного звания лауреата Государственной премии СССР.

В результате более четко определился круг обязанностей и ответственность, улучшились контакты и взаимодействие с разработчиками боевых средств, в первую очередь с НИИ, КБ и ЦКБ Минсредмаша, Минобщемаша и Минсудпрома. Жизнь подтвердила правильность этой организационной формы.

В связи с возрастанием объема работ по созданию корабельных ядерных боеприпасов, сформировали упомянутую резервную группу сборочных бригад с основной задачей - обеспечение испытаний опытных и серийных ЯБП. Группу сборочных бригад последовательно возглавляли капитаны 1 ранга Б.А. Сергиенко, Г.В. Смородинов, полковник А.К. Крапивкин. Из этого подразделения вышли отличные офицеры Управления А.Г. Мокеров, В.Н. Битков, А.Д. Санин (впоследствии все стали начальниками отдела Управления, кандидатами наук), В.В. Завьялов, Л.А. Нечин, Б.С. Калинин (кандидат наук), Д.Ф. Дульнев, Н.Э. Кравченко. Наиболее опытными специалистами были В.В. Краснов, В.И. Зубко, В.Т. Бабочкин, Е.П. Крикунов.

Отдел испытаний ядерных зарядов Управления работал совместно с Опытно-научной частью (ОНЧ), позже переименованной в Научно-испытательную часть (НИЧ) Новоземельского полигона. Командирами этой части в те годы назначались только офицеры 6 Управления ВМФ. Научно-испытательной деятельностью полигона руководили В. П. Ахапкин, А.В. Селянин, О. Г. Касимов, В. В. Рахманов, А. А. Пучков, С. Н. Саблуков, А. Ф. Пожарицкий. Почти все они в разное время возглавляли и отдел в 6 Управлении ВМФ. В этом отделе, как ни в каком другом, действовала ротация кадров между Москвой и Новой Землей. Более того, один из отделов НИЧ перевели в Управление. Его возглавлял В. А. Тимофеев.

Только при натурном испытании на полигоне могла быть проверена работоспособность заряда. Нам неизвестен заряд военного назначения созданный без испытаний, без новых методик измерений в зависимости от назначения и конструкции зарядов.

Военных при натурных испытаниях в первую очередь интересовала мощность заряда, а затем уже другие характеристики и более тонкие вещи. Одновременно с характеристиками заряда от полигона требовалась регистрация всех поражающих факторов на различных расстояниях от эпицентра взрыва. В ряде испытаний проверяли взрывостойкость военно-морской техники и кораблей при различных видах ядерных взрывов, в том числе подводном. Особую статью представляют испытания зарядов на ядерную безопасность.

Воздушные и подводные испытания на Новой Земле проходили крайне неравномерно: 1955 г. - 1, 1957 г. - 4, 1958 г. - 22, 1961 и 1962 гг. - 63. В 1956, 1959, 1960 и 1963 гг. испытаний не было вообще. С 1964 г. начались подземные испытания на этом полигоне, которые проводились, естественно, более равномерно из-за большого объема подготовительных работ.

Основанием для испытаний являлись постановления Совета Министров СССР, проекты которых подготавливались 6-м Управлением ВМФ и 5-м Главным управлением Минсредмаша. В частности, Управление готовило постановления:

•  о создании полигона от 31.07.1954 г.;

•  об обеспечении проведения испытаний от 13.04.1955 г.;

•  о проведении испытаний спецзаряда торпеды от 25.08.1955 г.;

•  об испытании самого мощного изделия от 17.03.1956г.;

•  о подготовке и проведении физического опыта и заключительного этапа государственных испытаний торпеды от 15.04.1957 г. и другие.

Это была большая работа, так как многие пункты проектов постановлений, особенно касающиеся материального обеспечения, надо было согласовывать с соответствующими ведомствами.

К каждому испытанию в Управлении составлялась программа физических измерений. В этой работе участвовали организации Минсредмаша и Академии наук СССР. Следующий уровень подготовки к испытаниям: методики измерений и измерительная аппаратура, которая часто была уникальной. Часть методик заимствовали у Семипалатинского полигона, но многие создавали с использованием научного потенциала ЦНИИ-16 ВМФ. На первое испытание в 1955 году аппаратуру везли со всех концов страны, затем полигон стал обходиться в основном своей аппаратурой. По крайней мере, стандартные методики гарантированно обеспечивались полигонными комплексами.

В истории Новоземельского полигона был всего один наземный взрыв, давший ощутимое радиоактивное заражение местности. Поэтому можно утверждать, что в экологическом отношении 6-е Управление действовало на подчиненном полигоне более осмотрительно, чем другие полигоны мира, где были проведены наземные взрывы с сильным заражением местности в районе испытаний. Например, самые мощные американские взрывы были наземными или приводными (заряд размещался на барже). Хотя с позиций сегодняшнего дня и на Новоземельском полигоне кое-что можно было бы сделать лучше. В частности, увеличить в ряде испытаний высоту ядерного взрыва.

С момента появления ядерного оружия можно заметить несколько тенденций отношения к мощности зарядов. По этому критерию можно выделить следующие этапы: 1949 - 1951 г.г. - период фиксированных мощностей, 1952 - 1962 г.г. - период роста мощностей зарядов, 1963 - 1975 г.г. - период относительной стабилизации мощности, 1976 - 1990 г.г. - период существенного ограничения мощности.

Не было ни одного испытания на Новой Земле, в котором бы не участвовали офицеры 6-го Управления ВМФ. По постановлениям правительства за испытания на Новоземельском полигоне отвечали Главнокомандующий ВМФ и Министр среднего машиностроения. Фактически же на испытаниях Главкома представлял начальник 6-го Управления ВМФ, а Министра - начальник 5-го главка МСМ, которые привлекали к испытаниям институты различных ведомств. Начальник Управления, организуя испытания на полигоне, в первую очередь опирался на своих специалистов из отдела испытаний ядерных зарядов.

Одно время в этом отделе работали почти одни кандидаты наук А. А. Раков, Л. Л. Колесов, О. Г. Касимов, В. А. Тимофеев, В. П. Ковалев, Ф. А. Курмаев, защитившиеся в институтах Академии наук. Этот факт говорит о высокой квалификации офицеров Управления. Научно-технической политикой полигона полностью руководило Управление, опираясь на сотрудников и ученых ЦНИИ-16, которым руководил заслуженный деятель науки и техники РСФСР, доктор технических наук вице-адмирал Ю.С. Яковлев, внесший большой вклад в развитие прикладной гидродинамики, в создание теории подводного ядерного взрыва, в изучение воздействия подводной ударной волны на объекты флота. Его эрудиция позволяла руководить исследованиями и в смежных областях, связанных с военно-морскими вооружениями. Ю.С. Яковлев сумел воспитать и вырастить многих ученых, создать свою научную школу. Ее особенность состояла в широкой математизации исследований и в распространенной практике использования модельных испытаний. За научную деятельность Ю.С. Яковлеву присуждена Государственная премия СССР, он награжден двумя орденами Ленина и другими наградами.

Если на Семипалатинском полигоне роль научного руководителя длительное время выполнял академик М.А. Садовский, то на Новоземельском полигоне такого лица не было, за исключением испытаний 1955 года, когда в качестве научного руководителя выступал академик Н.Н. Семенов. В какой то мере эти обязанности выполнял профессор Ю.С. Яковлев. Как мы уже упоминали, Ю.С. Яковлев когда-то был первым начальником отдела испытаний ядерных зарядов в 6-м Управлении ВМФ.

Из сотрудников ЦНИИ-16 наибольший научный вклад в становление и развитие ядерных вооружений флота внесли Б. В. Замышляев (впоследствии член-корреспондент АН СССР), Н. Н. Сунцов, А. К. Перцев, В. И. Филипповский, Б.Н. Жердин, Г.К. Елтышев, Е.Л. Пешкур, К.П. Вейнер и другие.

О том, что при первом же ядерном испытании Управление, Институт и полигоны внесли много нового в методику и приборное обеспечение испытаний свидетельствует представление на Сталинскую премию их работ, подписанное в 1955 году академиком Н.Н. Семеновым и адмиралом С.Г. Горшковым. Премии не были присуждены, но состоялось награждение значительной группы участников испытаний. Меня тогда наградили орденом Красной Звезды.

6-е Управление ВМФ систематически выпускало информационные бюллетени об испытаниях кораблей и морского оружия на Новоземельском полигоне. Они выходили двух типов: описывающие конкретные испытания или посвященные отдельным поражающим факторам ядерного взрыва по результатам серии испытаний. Бюллетени рассылались в заинтересованные организации промышленности и флота. Только в Министерстве судостроительной промышленности их получали 37 научных и проектных организаций. Для командования флотов, руководства научно-исследовательских учреждений показывали фильмы об испытаниях ядерного оружия. Таких полнометражных фильмов по заказу Управления было снято семь.

Отрабатываемое на полигонах ядерное оружие стало поступать на вооружение армии и флота. Первым обеспечение эксплуатации ядерного оружия в ВМФ возглавил капитан 1 ранга П.И. Аболишин, его заместителем стал капитан 1 ранга В.И. Кошкин. Главные задачи отдела состояли в создании на флотах баз ядерного оружия, обучении офицеров, создании руководящих документов для флотов по хранению, эксплуатации и подготовке к боевому применению ядерного оружия. Трудность работы состояла в том, что еще не было никакого опыта эксплуатации ЯБП в военно-морских базах и тем более на кораблях.

Единственными руководящими документами были упоминавшийся приказ министра обороны “О подготовке Вооруженных Сил к действиям в условиях применения атомного оружия” и директива Генерального штаба от 3 ноября 1953 г. по этому вопросу, но они совсем не затрагивали эксплуатацию ядерных вооружений, не касались и конкретных организационных вопросов, связанных с этим сложным оружием.

Освоение началось с создания кафедр в Высших Военно-Морских учебных заведениях и обучения офицерского состава, поступающего на формирование подразделений боевого обеспечения. Среди преподавателей глубоким знанием физических процессов в ядерном оружии отличался опытный педагог и ученый полковник Н.С. Левченя, начальник 6-й кафедры ВМАКВ им. А.Н. Крылова. В последующем кафедрой руководили заслуженные деятели науки и техники РСФСР профессора Н.Н. Сунцов и М.С. Мамсуров, доцент В.П. Соколов. Одно время в академии читал лекции профессор Ю.С. Яковлев.

Первые базы ядерного оружия создавались Министерством среднего машиностроения и принадлежали этому ведомству, а не Министерству обороны. Для организации хранения ядерного оружия в системе Минсредмаша создали специальное Главное управление, которое возглавил Н.П. Егоров. Но использовать эти боеприпасы, при необходимости, должно было, естественно, Министерство обороны. Поэтому такое положение долго существовать не могло. В Министерстве обороны начали обучение специалистов из офицерского состава, первые преподаватели были из Минсредмаша.

ЦК КПСС и Совмин СССР приняли 12 марта 1956 года постановление о подготовке группы офицеров Министерства обороны для руководства эксплуатацией ядерного вооружения в войсках. От ВМФ в список вошли Начальник 6-го Управления П. Ф. Фомин, его заместитель А. Н. Вощинин, заместитель начальника отдела В. И. Кошкин. Попал в этот список и я, в то время старший офицер отдела.

В учебе замучили слушателей требованиями знаний почти наизусть множества инструкций по окончательной подготовке специзделий. Ошибки исключались. Трудность состояла в том, что надо было знать на память – какие операции по какой инструкции и в каком порядке выполняются. Дисциплина среди обучавшихся поддерживалась строгая. Привыкшим командовать москвичам такие порядки не нравились.

Когда были подготовлены руководящие кадры, ядерное оружие стали передавать из промышленности военным. Первые части, оснащенные ядерным оружием, послужили основой для самостоятельной подготовки флотом специалистов по ядерному оружию, в первую очередь преподавателей для ВМФ.

Первый заказ корабельного ядерного оружия относится к декабрю 1954 года. 6-е Управление ВМФ, исходя из того, что торпеды будут выдаваться на атомные и дизельные подводные лодки, определило потребность в ядерных боеприпасах. Замысел по подготовке к оснащению частей ядерным оружием стал осуществляться заблаговременно, до поступления оружия на флоты.

Проведя предварительную рекогносцировку на флотах, приступили к подготовке указаний – как и где хранить морское ядерное оружие. Кроме приспособленных сооружений предполагалось подготовить к приему оружия и новые объекты, выполненные по индивидуальным проектам. Они должны были стать базовыми и обеспечить прием всей номенклатуры специзделий ВМФ.

Главнокомандующий ВМФ одобрил предложения 6-го Управления и 18 июля 1956 года подписал приказ о строительстве баз ядерного оружия на флотах. В первой очереди строительства предполагалось построить базы на Северном и Тихоокеанском флотах.

Важным шагом в формировании системы эксплуатации ядерного оружия в ВМФ явилось создание в 1958 году отделов спецвооружения на флотах. Начальниками отделов стали боевые офицеры Герой Советского Союза А.И. Кисов (ТОФ), А.В. Дудин (СФ), М.Н. Садовников (ЧФ), А.П. Борзаковский (БФ).

В первой половине 60-х годов сложилась система, включавшая все созданные в ВМФ организации и способная не только обеспечить боеготовность флота в базах, но и создать условия для несения постоянной боевой службы кораблей в Мировом океане.

Появилось ядерное оружие – необходимо было заниматься вопросами его боевого использования в вооруженной борьбе на море. Исследовательскую работу начали заранее, еще до того как появились на флотах первые образцы морских ядерных боеприпасов. Возглавил эту работу начальник отдела капитан I ранга Б.А. Коковихин.

Суть этой проблемы отражает приказ ГК ВМФ от 17 октября 1953 года. В соответствии с ним требовалось создать руководящие документы по действиям флота в случае применения противником ядерного оружия: наставлений по ведению морских операций в условиях применения атомного оружия, по противоатомной защите кораблей и военно-морских баз, по ведению морского боя в условиях применения атомного оружия, ”Памятку старшине и матросу об атомном оружии”.

В ЦНИИ-16 разработкой пособия руководил капитан 1 ранга Л.Л. Новоспасский, Герой Советского Союза. Со стороны Управления эту работу вели капитан 1 ранга И.И. Воронин и полковник А.К. Крапивкин, привлекавшие к консультациям и к рецензированию и других специалистов Управления.

Оперативное управление Главного штаба ВМФ часто привлекало специалистов 6-го Управления ВМФ для производства расчетов на применение ядерного оружия и к оценке воздействия различных поражающих факторов на объекты ВМФ.

В 6-м Управлении курировали и медико-радиационные исследования. Основными проблемами было изучение воздействия радиации (мгновенной при взрыве, наведенной активности на корабле и радиоактивном заражении местности и акватории) на личный состав, а также обеспечение дозиметрического контроля на атомных подводных лодках. В ВМФ уже имелись научные организации, занимавшиеся медицинскими и радиационными вопросами, связанными с ядерными взрывами, и их работу надо было направлять и координировать.

В 1954 году при ЦНИИЛ-14 создали отдел радиационных исследований при атомном взрыве в морских условиях, его возглавил капитан 1 ранга В. П. Мошкин.

О размахе работ медиков говорит тот факт, что во время опыта в 1955 г. на Новой Земле в натурных испытаниях участвовало большое число животных, размещенных на открытых и закрытых боевых постах.

Медицинское и радиационное научные направления сохранились и в ЦНИИ-16, сформированном в 1957 году на базе трех институтов. Институт был полностью подчинен начальнику 6-го Управления ВМФ до 1960 года, когда перешел в систему 12-го ГУ МО и стал Морским филиалом 12 ЦНИИ, выполняющим заказы флота.

В 60-е годы тематику по радиационной безопасности поэтапно стали передавать Химической службе ВМФ. Тогда отдел расформировали, но отдельные вопросы по его профилю оставались. Например, за радиологической обстановкой на Новой Земле после испытаний ядерного оружия следил другой отдел Управления.

На первых порах командование Управления капитальному строительству уделяло больше всего внимания. Действительно предстоял большой объем строительных работ. Требовалось создать на малообитаемых арктических островах полноценный научно-испытательный полигон, создать экспериментальную базу на Ладожском озере, разместить и обустроить объекты в центре и построить многие объекты на флотах. Руководителем этого направления был полковник Е.Н. Барковский, а после его назначения начальником Спецстроя-700 – полковники С.И. Зубов, И.Д. Бучкин, В.Л. Серебренников.

При освоении Новой Земли остро встала проблема постройки крупных сооружений в условиях вечной мерзлоты. Несмотря на трудность возведения зданий на таком грунте, ни одно из них не разрушилось при многочисленных ураганах. Не повлияли на них и частые ядерные взрывы.

Нельзя забыть героическую работу строителей перед первым испытанием ядерного заряда для торпеды. За восемь месяцев 1955 года были построены в районе испытаний: 6 береговых приборных пунктов, 5 береговых оптических пунктов, 2 береговых ретрансляционных пункта автоматики управления, 8 береговых приборных стендов для забора проб воздуха и осадков, гидротехнические, инженерные и опытовые сооружения противодесантной обороны. На всех объектах размещены регистрирующие приборы. Одновременно в основной базе полигона построены лаборатории: радиохимическая, физико-техническая, медико-биологическая, кинофототехническая; специальные сооружения для сборки ядерных зарядов и подготовки торпед; служебные помещения; складские, жилые и бытовые помещения. Построен и введен в строй аэродром в районе залива Рогачева с металлической полосой для базирования полка истребительной реактивной авиации, смешанной эскадрильи спецназначения и эскадрильи транспортной авиации.

Специальное строительство велось в зоне “А” (губа Черная), зоне “Б” (губа Белушья), зоне “В” (Рогачево), зоне “Д” (губа Митюшиха и пролив Маточкин Шар), зоне “Е” (губа Башмачная). Кроме технических сооружений везде были построены поселки, а в Белушьей и Рогачеве даже с пятиэтажными домами. Строители освоили возведение сооружений на сваях, чтобы избежать растепления грунта под ними, что могло привести к разрушению зданий. Во всех перечисленных местах построены причалы, причем самого разного типа. К ним могли подходить любые корабли и суда. Очень трудным было строительство причалов в проливе Маточкин Шар из-за сильнейших ледоходов. Все-таки причалы удалось сделать настолько прочными, что льды, перелезавшие поверху, не могли разрушить их.

В создание подземных сооружений для испытаний ядерных зарядов много сил и знаний вложили В. Л. Серебреников, Е. Ф. Колосов, Л. Ф. Дручин. За эту часть строительных работ Р. П. Качаев стал лауреатом Государственной премии СССР.

На Новой Земле создали уникальные сооружения социальной сферы. По инициативе А. Н. Вощинина построили образцовую среднюю школу с зимним двориком, позволявшим детям играть даже в футбол, плавательный бассейн со спортзалом, где проходят соревнования по плаванию и волейболу. Много сил вложили строители в постройку станции “Орбита”, благодаря которой на остров пришло телевидение и телефонная связь с Большой землей.

Большинство сооружений на Новоземельском полигоне оснащалось нестандартным оборудованием, которое поставляло 6-е Управление ВМФ.

На 6-е Управление ВМФ возлагалась государственная экспертиза проектов баз ядерного оружия флотов. Ее осуществляли специалисты отдела капитального строительства, при необходимости консультируясь с офицерами других отделов.

Организационно-штатную, кадровую работу и планирование общих мероприятий в 6 Управлении ВМФ последовательно возглавляли капитан 1 ранга В. Н. Малькевич, полковник А. В. Казаков, полковник Н. С. Пруцков и капитан 1 ранга В. И. Афонькин. Режимными вопросами долгое время ведал П. А. Черный. Система подготовки кадров складывалась постепенно и в своеобразной последовательности.

Первой в 1956 году была организована подготовка специалистов в Военно-морской академии. К месту напомнить, что в системе 6-го Управления в разное время служили выпускники академии, окончившие ее с золотой медалью: Б. А. Коковихин, Н. Н. Сунцов, В. А. Тимофеев, В. В. Балабин, В. П. Соколов, В. К. Стешенко, А. П. Чаусов, А. Г. Ландов, В. Н. Битков, В. И. Касьянов и др. Однако академия не могла удовлетворить все запросы 6-го Управления ВМФ.

В 1967 году организовали подготовку специалистов по ядерному оружию в Черноморском Высшем военно-морском училище им. П. С. Нахимова в Севастополе. Позже, в училище создали специальную кафедру, начальником ее стал капитан 1 ранга П.Г. Ключкин. Управление поставило на кафедру учебные изделия, наглядные разрезные макеты отдельных узлов, контрольно-измерительную аппаратуру и организовало специальную, хорошо технически оснащенную лабораторию.

Система подготовки кадров стала логичной и законченной. Все учебные планы и программы училища и академии были взаимно согласованы, не дублировали и не повторяли друг друга.

Когда в 1963 году начались подземные испытания, то от полигона к Управлению был приписан Отдел горно-подземных работ. Он снабжал полигон оборудованием, главным образом нестандартным. Начальник Отдела горно-подземных работ подчинялся начальнику Отдела капитального строительства. Снабженческий отдел последовательно возглавляли П. И. Ивушкин, В. И. Малыгин, Н. В. Яковлев, А. М. Анзин, С. С. Цехмистро, Е. М. Ломовцев, С. И. Кузин. Отдел в основном занимался Новой Землей и в меньшей степени флотскими объектами, хотя и в этом направлении были удачные приобретения. Например, удалось заказать в ГДР легкосборные, объемные, с грузоподъемными средствами, теплые сооружения “Плауэн”, использовавшиеся и на флотах и на полигоне под хранилища техники.

В результате деятельности 6-го Управления в 50-е годы удалось создать устойчивую систему разработки и испытаний морских ядерных боеприпасов, обеспечения сил флота ядерным оружием с безаварийной эксплуатацией его в военно-морских базах и на кораблях. Эта система в последующем продолжала совершенствоваться. Но заложенные в начальном периоде требования повышенной строгости обращения с ядерными боеприпасами остались незыблемыми, и сегодня безопасность ядерного оружия продолжает быть первейшей задачей ядерщиков.

«Флоту нужно иметь свой полигон для испытаний морского ядерного оружия на Новой Земле».

Адмирал флота Советского Союза, нарком ВМФ Кузнецов Н.Г.

Оглавление   Ударный метаморфизм   Архитектоника Земли   Е.В. Дмитриев   Б. И. Каторгин  

(время поиска примерно 20 секунд)

Знаете ли Вы, что такое "усталость света"?
Усталость света, анг. tired light - это явление потери энергии квантом электромагнитного излучения при прохождении космических расстояний, то же самое, что эффект красного смещения спектра далеких галактик, обнаруженный Эдвином Хабблом в 1926 г.
На самом деле кванты света, проходя миллиарды световых лет, отдают свою энергию эфиру, "пустому пространству", так как он является реальной физической средой - носителем электромагнитных колебаний с ненулевой вязкостью или трением, и, следовательно, колебания в этой среде должны затухать с расходом энергии на трение. Трение это чрезвычайно мало, а потому эффект "старения света" или "красное смещение Хаббла" обнаруживается лишь на межгалактических расстояниях.
Таким образом, свет далеких звезд не суммируется со светом ближних. Далекие звезды становятся красными, а совсем далекие уходят в радиодиапазон и перестают быть видимыми вообще. Это реально наблюдаемое явление астрономии глубокого космоса. Подробнее читайте в FAQ по эфирной физике.

НОВОСТИ ФОРУМАФорум Рыцари теории эфира
Рыцари теории эфира
 13.06.2019 - 05:11: ЭКОЛОГИЯ - Ecology -> ПРОБЛЕМА ГЛОБАЛЬНОЙ ГИБЕЛИ ПЧЁЛ И ДРУГИХ ОПЫЛИТЕЛЕЙ РАСТЕНИЙ - Карим_Хайдаров.
12.06.2019 - 09:05: ВОЙНА, ПОЛИТИКА И НАУКА - War, Politics and Science -> Проблема государственного терроризма - Карим_Хайдаров.
11.06.2019 - 18:05: ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФИЗИКА - Experimental Physics -> Эксперименты Сёрла и его последователей с магнитами - Карим_Хайдаров.
11.06.2019 - 18:03: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Андрея Маклакова - Карим_Хайдаров.
11.06.2019 - 13:23: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Вячеслава Осиевского - Карим_Хайдаров.
11.06.2019 - 13:18: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Светланы Вислобоковой - Карим_Хайдаров.
11.06.2019 - 06:28: АСТРОФИЗИКА - Astrophysics -> К 110 летию Тунгуской катастрофы - Карим_Хайдаров.
10.06.2019 - 21:23: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Владимира Васильевича Квачкова - Карим_Хайдаров.
10.06.2019 - 19:27: СОВЕСТЬ - Conscience -> Высший разум - Карим_Хайдаров.
10.06.2019 - 19:24: ВОЙНА, ПОЛИТИКА И НАУКА - War, Politics and Science -> ЗА НАМИ БЛЮДЯТ - Карим_Хайдаров.
10.06.2019 - 19:14: СОВЕСТЬ - Conscience -> РУССКИЙ МИР - Карим_Хайдаров.
10.06.2019 - 08:40: ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ - Economy and Finances -> КОЛЛАПС МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ - Карим_Хайдаров.
Bourabai Research Institution home page

Боровское исследовательское учреждение - Bourabai Research Bourabai Research Institution