к оглавлению 1993   Антропология и история   В.И. Бояринцев   В.Ю. Катасонов   Б.С. Миронов   А. Проханов  

Александр Владимирович Островский

1993. Расстрел «Белого дома»

НАЧАЛО «КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЫ»

Парламент принимает вызов

Информационная программа новостей по российскому телеканалу 21 сентября в 20.00 открылась экстренным выступлением Б. Н. Ельцина. Он сообщил, что подписал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации».631

На основании этого указа были распущены съезд народных депутатов и Верховный Совет Российской Федерации, одновременно назначены выборы в новое законодательное учреждение – Государственную думу. До открытия последней Конституционному суду предложено приостановить свою деятельность.632

Имел ли Б. Н. Ельцин такое право?

Ответ на этот вопрос дает действовавшая тогда Конституция. Она запрещала президенту не только распускать парламент, но и приостанавливать его деятельность. Более того, как специально говорилось в Конституции, в подобном случае полномочия президента «прекращаются немедленно».633

Это означает, что вечером 21 сентября 1993 г. в России начался государственный переворот 1993 г.

У многих вызвало удивление, что, распустив парламент, Б. Н. Ельцин не взял Дом Советов под охрану и тем самым позволил ему поднять знамя борьбы против Кремля. Свои действия Борис Николаевич объясняет тем, что народные депутаты заранее узнали о предстоящем разгоне парламента и могли подготовиться к обороне Белого дома.634

Действительно, слухи о предстоящем перевороте начали циркулировать по столице уже днем 21 сентября.635 Если ве-

рить В. И. Анпилову, он был предупрежден об этом еще раньше – 20-го.636

По свидетельству Ю. М. Воронина, в тот же день к нему явился заместитель министра обороны генерал К. И. Кобец. Он сообщил, что «час назад» закончилось заседание коллегии Министерства обороны, на котором обсуждался вопрос о роли армии в предстоящем разгоне парламента. Получив такую информацию, Ю. М. Воронин немедленно довел ее до Р. И. Хасбулатова.637

Между тем имеются сведения, что А. В. Руцкой и Р. И. Хасбулатов узнали о существовании проекта указа № 1400 «за неделю до его обнародования», то есть около 14 сентября.638

Казалось бы, они должны были сразу же принять соответствующие меры. Никаких сведений на этот счет обнаружить пока не удалось, если не считать утверждения И. Иванова, будто бы незадолго до 21 сентября Руслан Имранович имел тайную встречу с Б. Н. Ельциным.639

Что касается понедельника 20-го, то, как сообщает Р. И. Хасбулатов, после обращения к нему Ю. М. Воронина он попытался связаться с П. С. Грачевым, не застав его на рабочем месте, позвонил в Кремль. Оказалось, что Павел Сергеевич был там. Ни президент, ни министр обороны разговаривать со спикером не пожелали.640 Тогда Руслан Имранович пригласил к себе начальника Генерального штаба М. Н. Колесникова. Тот подтвердил информацию, полученную от К. И. Кобеца641, но от предложения изложить ее письменно уклонился.642

На следующее утро Р. И. Хасбулатов распорядился известить о «тревожной ситуации» в столице глав субъектов Федерации, затем встретился с генералами В. А. Ачаловым, Ю. Н. Калининым и Б. В. Тарасовым и поставил перед ними вопрос: чего «ждать от мятежников»? В 10.00 Руслан Имранович предложил Ю. М. Воронину связаться с В. С. Черномырдиным643, а сам попытался созвониться с президентом и премьером. Ни с кем из них его не соединили.644 Забив тревогу, Р. И. Хасбулатов созвал на 17.30 специальное совещание с приглашением начальника Генерального штаба.645 В нем приняли участие А. В. Руцкой, В. Д. Зорькин и В. Г. Степанков. Было послано приглашение в правительство. Оттуда никто не явился.646

Таким образом, сохранить предстоявшее выступление в тайне действительно не удалось.

Но почему нельзя было поздно ночью с 21-го на 22-е блокировать Белый дом, сменить его охрану, отключить средства связи, записать обращение президента к народу и только после этого утром 22-го обнародовать указ № 1400?

Почему нельзя было сделать все это 21-го, перед самым выступлением Б. Н. Ельцина по телевидению? Ведь, как мы помним, у него имелся великолепный план выкуривания народных депутатов из стен парламента.

Получается, что Борис Николаевич позволял оппозиции организоваться. Но зачем?

Во-первых, тем самым он провоцировал ее на ответные действия, которые затем можно было бы квалифицировать как развязывание гражданской войны.

Во-вторых, он ставил руководителей местных советов, в своем большинстве недовольных президентской политикой, перед выбором, который позволял нанести удар по органам советской власти на местах.

В-третьих, таким образом можно было воздействовать на зарубежные финансово-кредитные учреждения, которые именно в это время продолжали решать судьбу внешнего долга России.

В 19.55 Р. И. Хасбулатову принесли «запечатанный конверт» от «Президента Российской Федерации». «В нем, -пишет спикер, – я уведомлялся в том, что с 21 сентября "прекращается деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов, что Президент подписал Указ о поэтапной конституционной реформе". Самого Указа не было». Пока Руслан Имранович соображал, что делать, Борис Николаевич появился на экранах и огласил указ.647

«Прослушав это, – вспоминает Р. И. Хасбулатов, – ко мне буквально ворвались Ю. Воронин, В. Агафонов, В. Сыроватко, А. Милюков, члены Президиума Верховного Совета, депутаты, наши сотрудники, а также находившиеся здесь руководители регионов, предприятий, лидеры общественно-политических движений, партий, профсоюзов… Я предложил немедленно созвать Президиум Верховного Совета. Его заседание началось уже в 20.15».648

Заседание Президиума завершилось принятием постановления «О немедленном прекращении полномочий Президента Российской Федерации Ельцина Б. Н.». В нем отмечался антиконституционный характер указа № 1400 и далее говорилось:

«1. На основании статьи 121 Конституции Российской Федерации считать полномочия Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина прекращенными с момента подписания названного Указа.

2. Названный Указ в соответствии с частью второй статьи 121 Конституции Российской Федерации не подлежит исполнению.

3. Согласно статье 121 Конституции Российской Федерации признать, что вице-президент Российской Федерации А. В. Руцкой приступил к исполнению полномочий Президента Российской Федерации с момента подписания Указа.

4. Созвать 22 сентября 1993 года внеочередное заседание VII экстренной сессии Верховного Совета Российской Федерации с повесткой дня "О политической ситуации, сложившейся в Российской Федерации в результате государственного переворота».649

Тогда же было решено создать Штаб Сопротивления Верховного Совета. «В него, – пишет Руслан Имранович, – вошли члены Президиума, депутаты, руководители партий и общественных движений, ответственные сотрудники Верховного Совета, председатели ряда областных Советов, находящиеся в здании Верховного Совета. Возглавил Штаб Ю. Воронин».650

Заседание Президиума Верховного Совета продолжалось «всего 30-40 минут», то есть примерно до 20.50651.

В 21.00 Р. И. Хасбулатов выступил на совещании народных депутатов в зале Совета национальностей. Он заявил, что парламент будет защищать Конституцию, назвал в качестве первейшей задачи организацию обороны Дома Советов, предложил советам всех уровней немедленно созвать сессии и дать оценку произошедшего, призвал политические организации и профсоюзы встать на защиту парламента.652

Встретившись с лидером Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Игорем Евгеньевичем Клочковым, спикер договорился с ним о поддержке парламента профсоюзами,

а затем, обговорив с руководителем департамента охраны Дома Советов Александром Бовтом некоторые вопросы защиты «Белого дома»653, уединился и между 22.40 и 23.00 попытался определить ответные действия парламента на сделанный Б. Н. Ельциным шаг.654

Так появился документ под названием «Организация работы Руководства Сопротивления (общий план)». Он предусматривал экстренный созыв Верховного Совета и съезда народных депутатов, оценку действий Б. Н. Ельцина Конституционным судом, формирование Временного правительства, привлечение на сторону парламента силовых структур и местных органов власти, достижение договоренности с общественными организациями и использование их для давления на мятежников.655

Очень странно, что спикер составил подобный документ только вечером 21-го, хотя давно уже знал о существовании проекта указа № 1400. Еще более удивительно, что за двадцать минут он написал документ, занимающий почти шесть страниц типографского текста.

Так получилось, что в тот вечер полтора часа, с 22.30 до 24.00, журналистка А. Луговская провела в приемной А. В. Руцкого. За это время в его кабинете побывали В. С. Липицкий, А. Г. Тулеев, В. Г. Уражцев, Ю. М. Воронин, В. Г. Степанков и С. Н. Бабурин, дольше всех, почти 40 минут, находился В. Г. Степанков.656 Что они обсуждали, мы не знаем.

А пока спикер и вице-президент принимали первые решения и отдавали связанные с ними распоряжения, Кремль стал переходить от слов к делу.

Вскоре после выступления Б. Н. Ельцина в Доме Советов прекратила действовать междугородняя связь,657 не только телефон, но и телеграф.658 Во время выступления Р. И. Хасбулатова в зале Совета национальностей сообщили, что Белый дом отключили от правительственной связи.659 По другим сведениям, правительственную связь отключили чуть позже – в 23.00660.

На следующий день «около 10 часов» В. С. Черномырдин приказал отключить в Доме Советов городскую телефонную связь.661 Это распоряжение выполнялось в несколько этапов. Так, днем 22-го продолжал работать телефон на вахте Белого дома.662 Телефон спикера работал до следующего утра, а «три

телефона в кабинетах сотрудников "3"» и после этого…663Если 22-го по отключенным телефонам нельзя было звонить из Белого дома, то до 23-го они принимали звонки из города.664

Кроме того, как пишет Р. И. Хасбулатов, «были захвачены объекты Парламента – Парламентский центр на Цветном бульваре, гараж, здание на Новом Арбате, где работал целый ряд… организаций – Высший Экономический Совет, Контрольно-бюджетный комитет, Государственный фонд имущества, Центральная избирательная комиссия, часть аппарата Верховного Совета».665

Почти сразу блокировали счета Верховного Совета.666

Парламент остался без средств связи, без транспорта, без денег.

В первый же вечер у Белого дома, Конституционного суда, Моссовета, мэрии появились милицейские наряды. Правда, они лишь наблюдали за порядком.667

Когда заседание Президиума Верховного Совета подходило к концу, пишет Р. И. Хасбулатов, «послышался шум. Все повернули головы, кто-то подошел к окнам. Я встал и подошел тоже. У "Белого дома" собирался народ».668

Кто же это был? Вот как на данный вопрос отвечают некоторые авторы: «Люди в черном – боевики Русского национального единства со свастикой на рукавах, боевые старушки с портретами Ленина и Сталина, люмпены, анархисты, просто душевнобольные».669

Что можно сказать по поводу этих слов? Бумага все стерпит.

Едва ли не первым на переворот отреагировало руководство Фронта национального спасения. Его Политсовет собрался еще днем, по некоторым данным, в 17.00, уже зная о предстоящем выступлении Б. Н. Ельцина по телевидению. «Было решено -вспоминал А. В. Крючков, – образовать две группы: одну – для организации оппозиции непосредственно в Доме Советов, другую – для внешней координации действий оппозиции».670 Первую поручили возглавить генералу Альберту Михайловичу Макашову, вторую – лидеру Союза офицеров подполковнику Станиславу Николаевичу Терехову671

Достаточно быстро у стен парламента появились члены Союза офицеров. В тот вечер С. Н. Терехов, который одновременно входил в Политсовет ФНС и возглавлял Московскую

организацию ФНС, находился в Доме Советов. Сразу же после оглашения указа № 1400 он встретился с А. В. Руцким и советником Р. И. Хасбулатова – генералом В. А. Ачаловым. Перед ним «была поставлена задача: собрать к Дому Советов как можно больше людей». «Время было вечернее, все были дома, – вспоминает С. Н. Терехов, – мы дали сигнал и две-три сотни наших офицеров прибыли на защиту Парламента».672

Еще днем об ожидаемом перевороте стало известно активистам «военной группы» Белого дома, возглавляемой А. А. Марковым. Как только Б. Н. Ельцин появился на экранах, они сразу же отправились на Краснопресненскую набережную.673

Быстро отреагировали на ситуацию члены Российской партии коммунистов во главе с Анатолием Викторовичем Крючковым674 и «Трудовой России» во главе с Виктором Ивановичем Анпиловым675. Уже вечером в Белом доме находились лидер ФНС Илья Владиславович Константинов, вождь КПРФ Геннадий Андреевич Зюганов676, руководитель офицерской организации «Щит» Виталий Георгиевич Уражцев.677

Примерно в 21.00 у стен Белого дома действительно появилось «около сотни парней в черных одеждах». Это были члены организации «Русское национальное единство», возглавляемой Александром Петровичем Баркашовым678.

По одним данным, вечером 21-го у Белого дома находилось «несколько тысяч человек»679, по другим, – полторы-две680 или даже три тысячи681.

Вспоминая тот вечер, А. Марков отмечал, что его «штаб» сразу же принял меры по усилению охраны Белого дома. «Мы, – пишет он, – быстро развернули свои опорные пункты по всему периметру Дома Советов, выставили посты внутри здания – от флагштока до подвалов».682

Почти все были уверены, что ночью правительство пойдет на штурм парламента.681 Поэтому началось возведение баррикад. В. И. Анпилов потребовал оружия. Стали составлять списки добровольцев с указанием паспортных данных.684 «Между прочим, – пишет по этому поводу один из добровольцев, – кое-кто из тех, кто записывал в десятки, потом исчез вместе со списками. Ясно, кто это был».685

По свидетельству В. И. Анпилова, ему и генералу А. М. Макашову удалось добиться, чтобы хотя бы «офицерам, пришедшим защищать Белый дом» было выдано оружие. Лидер «Трудовой России» утверждает, что добровольцы получили 15 автоматов. «Пока разбирали автоматы и вскрывали банки с патронами, – пишет он, – успеваю отметить, что там же хранились и армейские гранатометы. При желании, можно было организовать защиту Дома Советов по всем требованиям военной науки».686

И. Иванов отрицает наличие гранатометов в Белом доме и утверждает, что в ночь с 21 на 22 сентября были выданы лишь «один автомат» и «два пистолета».687 Единственно, кто, по его словам, в ту ночь был вооружен, это сотрудники департамента охраны Верховного Совета.688

Когда утром 22-го в 6.30 один из очевидцев подошел к Белому дому, он увидел следующую картину: «Подходы к зданию прикрывали баррикады – в обе стороны по Рочдельской, на Дружниковской, на Горбатом мосту и у памятника героям 1905 года. Наиболее мощная баррикада – на Дружинниковской у перекрестка с Капрановским – мусорные баки и прочее. В тылу у этой баррикады – вторая, чисто символическая, из скамеек. На Рочдельской перед Глубоким переулком – тоже относительно солидное сооружение. Остальные же баррикады – против посольства США и гостиницы "Мир" – просто барьеры из переносных загородок, усиленные арматурой и досками со стройки. Впрочем, перед ними разбросаны бетонные блоки, которые не дадут таранить заграждение машинами, а сами баррикады хоть и "прозрачны", но в случае рукопашной противник на них сломает строй и не сможет атаковать с разгона. За баррикадами сложены рядами кучи камней -"боеприпасы". Люди у баррикад безоружны. Лишь у некоторых милиционеров из охраны ДС – короткие автоматы. Ими же вооружены и кое-кто из Союза офицеров и казаков, но таких очень мало».689

На Краснопресненской набережной баррикад не было.

По свидетельству А. А. Маркова, это объяснялось тем, что из Белого дома вся набережная хорошо просматривалась и при необходимости могла обстреливаться.690

Первые действия

Пока под окнами Белого дома собирался народ и делались первые приготовления к его обороне, в 21.40 началось заседание Конституционного суда.691 Около 24 часов открылась VII внеочередная сессия Верховного Совета.692

«Когда заседание Верховного Совета уже подходило к концу, – утверждает Р. И. Хасбулатов, – слово было предоставлено Валерию Зорькину Он зачитал решение Конституционного суда, которое квалифицировало президентский указ № 1400 как антиконституционный. После этого Верховный Совет принял постановление о прекращении с 20.00 полномочий Б. Н. Ельцина как Президента Российской Федерации и о передаче его полномочий А. В. Руцкому».693

Подобным же образом описывает эти события и А. В. Руцкой.694

Так все действительно должно было происходить.

На самом деле события развивались совершенно иначе.

Когда Верховный Совет заслушал краткую информацию спикера о произошедшем перевороте, сразу же было принято постановление об отрешении Б. Н. Ельцина от власти. Это произошло уже в 00.19. За проголосовали – 142, против – 3, воздержались – З.695

«После голосования по отрешению Ельцина от президентства, – пишет Р. И. Хасбулатов, – целая группа влиятельных членов Президиума – председателей комитетов и комиссий, которые многое сделали для обострения и осложнения обстановки в Верховном Совете, сложила свои полномочия председателей. Это: С. Степашин, председатель Комитета по обороне и безопасности; Е. Амбарцумов, председатель Комитета по международным делам; А. Починок, председатель Бюджетной комиссии; С. Ковалев, председатель Комитета по правам человека. Сложил, наконец, полномочия заместитель Председателя Верховного Совета Н. Рябов».696

Затем 137 голосами Верховный Совет принял решение возложить президентские обязанности на А. В. Руцкого. Уже в 00.25 его привели к присяге, после чего он огласил два указа: о своем вступлении в должность президента и об отмене указа № 1400.697

Между тем Конституционный суд признал, что указ № 1400 является антиконституционным только в 00.45698. А на трибуну Верховного Совета Валерий Дмитриевич Зорькин поднялся в 2 часа 12 минут694.

Если рассматривать дело по существу, данное обстоятельство не имело принципиального значения. Однако если встать на формальную точку зрения, следует признать, что Верховный Совет проявил ненужную поспешность. Хотя на основании Конституции с момента обнародования указа № 1400 Б. Н. Ельцин автоматически утратил президентские полномочия, для юридического оформления этого факта требовалось решение Конституционного суда.

Почему же Верховный Совет вынес свое постановление, не дождавшись его вердикта? Что давали ему эти два часа? Ничего. Зато проявленная «торопливость» позволяла Кремлю говорить о незаконности принятого Верховным Советом постановления об отстранении Б. Н. Ельцина от власти.

Точно так же обстояло дело с А. В. Руцким. Поскольку, подписав указ № 1400, Б. Н. Ельцин автоматически утратил президентскую власть, с этого момента его полномочия автоматически переходили к вице-президенту Но для юридического оформления этого факта и приведения исполняющего обязанности президента к присяге тоже требовалось решение Конституционного суда.

Преждевременное приведение А. В. Руцкого к присяге ничего не давало ему. Зато позволяло Кремлю характеризовать его как самозванца.

Имеем ли мы здесь дело с юридической небрежностью или же это было сделано сознательно, еще предстоит выяснить

С вопросом о президентских полномочиях А. В. Руцкого самым тесным образом связан другой вопрос. Дело в том, что по Конституции президент является Верховным главнокомандующим. Это означает, что одновременно с изданием указа о своем вступлении в должность президента А. В. Руцкой должен был издать указ о вступлении в должность Верховного главнокомандующего. Однако среди первых его указов, опубликованных 23 сентября на страницах «Российской газеты», такого документа нет.700 Может быть, А. В. Руцкой забыл об этом и никто не напомнил ему о необходимости такого шага?

Нет. Данный вопрос возник уже вечером 21-го, когда в Белый дом пришла целая группа генералов. По свидетельству генерал-полковника Леонида Григорьевича Ивашова, он не только инициировал это предложение, но и подготовил проект соответствующего указа701.

Однако если указ № 1 о вступлении в должность Президента А. В. Руцкой подписал в 0.25702, то указ о вступлении в должность Верховного главнокомандующего, имеющий № 8 и датированный 22 сентября703, по всей видимости, был подписан только вечером этого дня, когда номер «Российской газеты», вышедший утром 23-го, уже сверстали.704

В результате днем 22-го возникла противоречивая ситуация. С одной стороны, Б. Н. Ельцин утратил президентские полномочия, но юридически не был лишен полномочий Верховного главнокомандующего. С другой стороны, А. В. Руцкой стал президентом, но не взял на себя полномочия Верховного главнокомандующего. Это не могло не отразиться на взаимоотношениях Белого дома с армией, перед которой возник вопрос: кому подчиняться?

Как мы помним, планируя свои первые действия, Р. И. Хасбулатов наметил формирование Временного правительства. Был даже заготовлен проект указа № 3 об отставке В. С. Черномырдина.705 Но эта идея спикера не получила поддержки. Перед заседанием Верховного Совета Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой договорились создать Военный Совет, а правительство пока не трогать.706

Состоявшиеся заседания фракций пришли к подобному же выводу, предложив ограничиться только отставкой В. Ф. Ерина, на котором лежала ответственность за разгон первомайской демонстрации. Об этом депутат Н. А. Павлов поставил в известность А. В. Руцкого. «А. В. Руцкой, – вспоминает Н. А. Павлов, – ответил, что он абсолютно с этим согласен… И каково же было наше изумление, когда примерно через 2- 3 часа, под утро, Руцкой взошел на трибуну съезда и зачитал указы об освобождении Грачева и Голушко и о назначении на их должности Ачалова и Баранникова».707 Позднее вместо В. Ф. Ерина министром внутренних дел стал А. Ф. Дунаев.708

По некоторым сведениям, когда Верховный Совет сделал перерыв, А. В. Руцкой позвонил Н. М. Голушко и П. С. Граче-

ву и пригласил их в Дом Советов. Оба отказались сделать это, продемонстрировав тем самым, что не признают его президентом.709

Объясняя позицию П. С. Грачева, А. В. Руцкой через несколько дней сказал: «…у Грачева есть стимул защищать Ельцина. Как только Ельцина отстранят от власти, сразу встанет вопрос, как и кем распродавалось имущество армии. Но коррупция – это даже мелочь. Грачеву нужно будет ответить за тайные поставки оружия в Азербайджан и Армению, Абхазию и Грузию, в Молдову и Приднестровье и ответить, почему он вооружал… враждующие стороны».710

Если в ночь с 21 -го на 22-е телефонный разговор А. В. Руцкого с военным министром и министром безопасности имел место и они действительно отказались прибыть в Белый дом, указ об их отставке являлся вполне логичным.

Видимо, после этого А. В. Руцкой остановил свой выбор на В. А. Ачалове и, опасаясь, что он может отказаться от министерского портфеля, подписал указ о его назначении, даже не переговорив с ним.711 «О своем назначении на должность министра обороны, – вспоминает В. А. Ачалов, – я узнал, находясь на тринадцатом этаже Дома Советов. Со мной по этому поводу никто не советовался».712

Как состоялось назначение В. П. Баранникова и А. Ф. Дунаева, остается пока неизвестным. В беседе со мной Андрей Федорович от ответа на данный вопрос почему-то уклонился, отметив лишь, что был приглашен в Белый дом Ю. М. Ворониным.713

Получив новое назначение, В. А. Ачалов остался в кабинете на 13-м этаже714. Своим заместителем он назначил генерала А. М. Макашова715. Обязанности начальника штаба возложил на полковника В. В. Кулясова716. Его советниками или помощниками стали А. П. Баркашов717, М. М. Мусин718,С. Н.Терехов719.

В. П. Баранников обосновался на шестом этаже.720 В его «команду» вошли 6-8 человек: 2-3 человека находились за стенами Белого дома и лишь иногда появлялись здесь; 3-4 человека были действующими офицерами Министерства безопасности, поэтому хотя и состояли при В. П. Баранникове, но не афишировали это.721 В результате некоторые, даже достаточно осведомленные люди считали, что у Виктора Павловича

был только один помощник, Николай Владимирович Андрианов. 722

А. Ф. Дунаев разместился на 4 этаже, в левом крыле здания723. По свидетельству А. М. Сабора, у А. Ф. Дунаева был один-единственный помощник – Григорий Степанович Никулин, несколько человек технического персонала и около 20 человек охраны.724 А. Ф. Дунаев полностью подтвердил эту информацию, уточнив лишь, что обязанности по руководству его охраной исполнял Олег Георгиевич Горбатюк725 Кроме того, в команду А. Ф. Дунаева входил бывший подполковник следственного комитета МВД Александр Алексеевич Родионов.726

После того как заседание Верховного Совета закончилось, А. В. Руцкой и Р. И. Хасбулатов встретились с назначенными министрами и предложили им направиться по своим рабочим местам.727

«Мы, депутаты, – вспоминает С. Н. Бабурин, – были готовы ехать вместе с ними в министерства, чтобы они реально могли выполнять свои должностные функции. Я говорил им об этом неоднократно».728

Еще более решительно был настроен В. И. Анпилов. Он предложил построить колонну из сторонников парламента, поставить во главе колонны народных депутатов, а также А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова и сопровождать назначенных министров «к тем зданиям, в которых они должны работать».729

По свидетельству С. А. Филатова, в ночь с 21-го на 22-е из Белого дома обзвонили всех командующих родами войск, флотами и военными округами, и все на поставленный им вопрос ответили, что будут верны Конституции. Но когда потребовалось от слов перейти к делу, обнаружилось, что армия и парламент эту верность понимают по-разному730

Почему так получилось – это предмет специального исследования.

По свидетельству В. А. Ачалова, получив новое назначение, он сразу же связался со штабом Воздушно-десантных войск (ВДВ). Поскольку командующий ВДВ генерал-полковник Евгений Николаевич Подколзин был болен, разговор состоялся с его первым заместителем Освальдом Микуловичем Пикаускасом. Тот заявил, что поддерживает Верховный Со-

вет и готов предоставить в распоряжение В. А. Ачалова штаб ВДВ.731

Это значит, что уже утром 22 сентября парламент мог получить поддержку десантников! Имеются сведения, что тогда же о своей готовности перейти на сторону парламента заявили руководители двух спецгрупп «Альфы» и «Вымпел».732

Поддержка десантников и двух названных групп спецназа позволяла восстановить законную власть в столице уже днем 22-го. Однако Белый дом уклонился от использования этой возможности.

Если верить В. А. Ачалову, когда он заявил, что отправляется в штаб ВДВ, руководство Белого дома и все находившиеся в нем военные выступили против этого.733

Может быть, они не хотели вовлекать армию в политическую борьбу?

Ничего подобного.

Отказавшись от поддержки десантников, А. В. Руцкой днем 22-го письменно обратился к командующим родами войск с призывом поддержать парламент. Было бы понятно, если бы Александр Владимирович облек свое обращение в форму приказа Верховного главнокомандующего. Между тем оно представляло собою письмо от имени исполняющего обязанности президента и начиналось словами: «Я обращаюсь к вам как офицер».734

Призыв по меньшей мере странный. И не удивительно, что он остался без ответа.

В тот же день Р. И. Хасбулатов приказал направить к Белому дому несколько воинских частей.735

23-го Р. И. Хасбулатов обратился к «военным – членам коллегии, заместителям министра обороны, отдельным командирам, начальникам военных училищ» «с просьбой выполнить требования Конституции и Закона об обороне: выступить на защиту своей же присяги – о верности Конституции». Ответа не последовало, но в Министерстве обороны на всякий случай отключили городские телефоны.736

Для привлечения воинских частей на сторону парламента в них были направлены некоторые генералы и офицеры, находившиеся в Доме Советов: например, Б. В. Тарасов и М. Г. Титов.737

Стоило ли обращаться с подобными приказами и призывами к командирам, чья позиция не была известна, если имелась возможность опереться на поддержку десантников?

Это свидетельствует о том, что руководство Белого дома с первого же дня переворота начало вести какую-то странную игру

О том, как в Белом доме начался новый день, мы можем судить по «рабочему дневнику» Р. И. Хасбулатова: «8.00.- Непрерывно идут депутаты, председатели областных, краевых советов, предприниматели, ученые, деятели культуры, огромное количество телеграмм в поддержку Верховного Совета».738

Первые действия Р. И. Хасбулатова выглядят довольно логично. Он распорядился начать «работу с общественными организациями» и предпринимателями, предложил помочь «военным организовать сопротивление в регионах», провел в Министерстве связи селекторное совещание с местными советами, в 16.30 открыл совещание председателей Верховных Советов республик, областных и краевых советов, на котором была достигнута договоренность о совместных действиях и на А. Тулеева возложена обязанность координатора. Весь вечер до 24.00 Руслан Имранович провел в других подобных же совещаниях и встречах, стремясь объединить вокруг парламента самые разные общественные силы.739

И. Иванов утверждает, что в тот же день, «в первые сутки Председатель ВС четыре раза разговаривал по спутниковому телефону с Вашингтоном и представителями Государственного департамента».740 Действия спикера можно было бы понять как попытку найти выход из возникшего кризиса на самом высшем политическом уровне. Но, если подобные переговоры действительно имели место, почему Руслан Имранович предпочел сохранить их в тайне от всех?

С утра к Белому дому начали стекаться люди. ГУВД Москвы информировало, что к 10 часам здесь собралось около 900 человек, вечером не более 5 тысяч.741 По другим данным, вечером 22-го у стен Белого дома находилось около 20 тысяч человек.742 Р. И. Хасбулатов утверждает, что, когда около 19.00 он выступал на митинге с балкона у 14-го подъезда, на площади было примерно 40 тысяч человек.743

Поскольку с получением официальных должностей в Министерстве обороны А. М. Макашов и С. Н. Терехов сложили с себя обязанности руководителей созданных накануне центров ФНС, оба центра объединили в один «штаб», а его руководителем назначили лидера РПК, члена Политсовета ФНС Анатолия Викторовича Крючкова744.

А. В. Крючков (1944-2005) начинал свой трудовой путь простым рабочим. Закончив Всесоюзный юридический заочный институт, он с 1983 г. работал во ВНИИ МВД СССР, защитил кандидатскую диссертацию, стал подполковником милиции. В 1992 г. ушел в отставку и полностью посвятил себя политической деятельности.745

«Мы, – вспоминал позднее А. Пригарин, – одновременно в 1988 г. буквально день в день пришли в политику, начав с партийного клуба "Коммунисты за перестройку". И через пару месяцев создали в нем Коммунистическую платформу, противопоставив ее группе В. Лысенко, В. Шахновского и А. Чубайса».746 Затем Коммунистическая платформа трансформировалась в Марксистскую747. На ее основе возникла Российская партия коммунистов, лидером которой – председателем Политсовета ЦИК – и стал А. В. Крючков.748

Знавшие его отмечают, что он имел организаторские способности749 и был уверен, что даже небольшая, но сплоченная организация может оказывать решающее влияние на ход событий.750 Действительно, хотя возглавляемая им партия в 1993 г. насчитывала всего лишь около 500 человек751, а в Москве – около сотни752, осенью 1993 г. она оказалась одной из самых активных организаций.

С 22 сентября А. В. Крючков становится одним из главных руководителей многодневного митинга под стенами Белого дома.753

В первой половине этого дня (между 11.00 и 14.00) группа сторонников парламента в составе 10-15 человек, среди которых были депутат И. А. Шашвиашвили и С. Н. Терехов, на «Икарусе» отправилась в Останкино требовать эфира для парламента, но получила отказ.754

Когда С. Н. Терехов еще был в Останкино, к А. М. Макашову привели «подполковника», который «назвался офицером гражданской обороны». Он заявил, что «на одном из за-

пасных командных пунктов Гражданской] о[обороны] в Кунцеве», там, где когда-то находилась дача И. В. Сталина, можно получить «рабочую связь» с воинскими частями. Обсудив это предложение и получив согласие В. А. Ачалова, А. М. Макашов стал готовиться к поездке755.

Была собрана группа из 8 человек, в состав которой вошли руководители Союза офицеров Геннадий Федорович Кирюшин, Владимир Михайлович Усов, Владимир Викторович Федосеенков.756

На двух «Волгах» они добрались до Кунцева. На территорию части генерал-полковника и сопровождающих его пропустили без задержки,757 Однако расположенный здесь Центр связи бездействовал. В печати отмечается, что связь «была отключена на плановый осмотр»,758 В. В. Федосеенков считает, что ее отключили, когда они появились на территории части.759

Поездка туда и обратно заняла около трех часов, поэтому обратно А. М. Макашов вернулся не ранее 18.00760.

К этому времени Аналитический центр Верховного Совета подвел первые итоги. Они были неутешительными. Парламентские аналитики констатировали, что коллегии силовых министерств на стороне Кремля. А следовательно, на стороне Кремля госбезопасность, армия и милиция. Из этого был сделан вывод, что парламент может переломить ситуацию в свою пользу только при поддержке населения. Между тем главный инструмент идеологического влияния – телевидение -тоже находился в руках заговорщиков. Аналитический центр предложил лишить Кремль этого инструмента, не останавливаясь перед самыми крайними средствами вплоть до нарушения электроснабжения Останкино.761

В тот же вечер, 22-го, по свидетельству С. Н. Терехова, у А. В. Руцкого состоялось совещание. Речь шла о необходимости занятия зданий Министерства безопасности, Министерства внутренних дел, Министерства обороны и Генштаба, иначе говоря, о взятии власти в свои руки.762

По всей видимости, именно это совещании упоминается в воспоминаниях А. М. Макашова. Он пишет, что «в первые дни осады» А. В. Руцкой собрал «тех, кто носит погоны», и разразился эмоциональной речью. Причем, признается отставной генерал, «такого мата, как от Руцкого тогда, нигде

больше, кроме как в армейской курилке, не слышал». «Руцкой даже не ругался, а сыпал этими словами вперемешку с приказами: «взять», «блокировать», «разогнать».

Что же предлагалось военным? К сожалению, Альберт Михайлович не дает на этот вопрос полного ответа. Но из его воспоминаний мы узнаем, что ему лично было приказано «взять почту, телеграф, вокзалы». Кроме того, прозвучал приказ «занять» «МВД», «Генштаб», «Останкино».763

Чем закончилось это совещание, мы не знаем. Можно лишь отметить, что ни одно распоряжение исполняющего обязанности президента выполнено не было.

Касаясь этого эпизода, Н. Андрианов пишет: «Один из вариантов занятия Баранниковым своего законного места в служебном кабинете на Лубянке предусматривал привлечение примерно двадцати действующих ответственных работников министерства, которые должны были блокировать охрану и ввести нового министра в хорошо знакомый ему кабинет. Баранникова готово было признать большинство сотрудников МБ».Но «предлагавшие не гарантировали, что дело обойдется без кровопролития, поэтому Баранников отказался».764

Показательно, что выступивший в тот же вечер на митинге у Белого дома В. И. Анпилов не только призвал сторонников парламента к активным действиям, но и предложил организовать марш на Останкино.765

Объясняя свою позицию, В. И. Анпилов позднее заявил: «Моя тактика была направлена на то, чтобы радикализировать руководство Верховного Совета, в частности Хасбулатова и Руцкого. Тогда, как мне представлялось, надо было добиться, чтобы народная масса толкнула их в направлении занятия ключевых пунктов власти: Моссовета, Генштаба, КГБ и так далее».766

Получается, что В. И. Анпилов излагал те же самые идеи, что и А. В. Руцкой на совещании с военными.

Чтобы не возвращаться к этому вопросу, необходимо отметить: поскольку А. В. Руцкой исполнял обязанности президента, его распоряжения имели совершенно законный характер. Речь шла о подчинении вышедших за рамки закона государственных органов. Криминальный характер имели не приказы исполнявшего обязанности президента, а нежелание названных учреждений подчиняться ему.

Но в отличие от законной власти заговорщики располагали реальной силой. В таких условиях распоряжения А. В. Руцкого имели если не провокационный, то авантюристический характер.

Прежде чем вернуть власть в законные руки, следовало обеспечить ее соответствующей силой. Аналитический центр был совершенно прав: судьба парламента целиком и полностью зависела от того, поддержит его народ или нет.

Понимая, что для столицы те несколько тысяч человек, что 22-го пришли к Белому дому, значили немного, Р. И. Хасбулатов записал в тот день в своем «рабочем дневнике»: «Нужны – сотни тысяч людей. Или – приход Армии. Других средств у нас нет».767

Привлечение на сторону парламента «сотен тысяч людей» во многом зависело от КПРФ, ФНС, ФНПР и других общественных организаций.

Самой массовой политической партией в то время была КПРФ. По некоторым данным, тогда в ней насчитывалось более 500 тыс. членов.768

Возглавляемый Г. А. Зюгановым ЦИК КПРФ сразу же осудил указ № 1400 и призвал население к поддержке парламента769. По некоторым сведениям, Г. А. Зюганов обещал поднять провинцию.770

21 сентября с заявлением «Против государственного переворота, совершенного Ельциным 21 сентября» выступил Политсовет ФНС. Он призвал население страны участвовать в «акциях гражданского неповиновения президенту», «блокировать пропрезидентские структуры, милицейские и воинские формирования, если они будут выполнять незаконные распоряжения», «провести массовые митинги и демонстрации протеста», «начать политические забастовки на предприятиях и в учреждениях».771

По свидетельству И. Е. Клочкова, руководство ФНПР давно ожидало подобного развития событий. В связи с этим в 1993 г. он почти восемь месяцев провел в командировках по стране, встречаясь с рабочими и профсоюзными лидерами. Пытался выходить и на директоров. Но они, как правило, от встреч уклонялись. В результате этих поездок была достигнута договоренность с руководителями профсоюзов примерно

ста крупнейших предприятий России, что в случае необходимости они по призыву ФНПР поднимут рабочих на защиту парламента.772

22 сентября состоялось заседание Исполкома Совета ФНПР Рассмотрев сложившееся положение, он выступил с заявлением, в котором не только осудил указ № 1400 как грубое нарушение Конституции, не только выдвинул так называемый «нулевой вариант», то есть потребовал «немедленной отмены неконституционных ограничений деятельности законодательной власти и проведения одновременных свободных выборов Президента и Верховного Совета», но и призвал членов Федерации «всеми доступными средствами, включая забастовку, выразить решительный протест антиконституционным действиям, от кого бы они ни исходили».773

С очень осторожным заявлением выступил возглавляемый А. И. Вольским «Гражданский союз». Он призвал парламент и «президента» «найти демократический и легитимный выход из кризиса» на пути одновременных досрочных выборов парламента и президента. В тот же день, 22 сентября, идею одновременных досрочных выборов поддержал Конституционный суд774.

Как на все это реагировал Кремль?

«При Филатове, – пишет В. Л. Шейнис, – по инициативе Сатарова была наскоро сформирована группа, в которую вошли доверенные лица президента: Скоков, Шахрай, Ковалев, Федотов, Андрей Макаров и другие – всего человек 20. Группа, которую возглавил Красавченко, ежедневно заседала по нескольку часов всю последнюю неделю сентября в одном из кремлевских кабинетов, обсуждала поступавшую информацию и генерировала рекомендации, которые оформлялись в виде, как их назвал Сатаров, «записочек», которые направлялись через Филатова Ельцину. Группа была нацелена на поиск мирного выхода из цугцванга».775

Эти поиски явно не соответствовали стремлениям Б. Н. Ельцина. 23 сентября он подписал два указа «О досрочных выборах президента РФ» -12 июня 1994 года776 и «Положение о перевыборах депутатов в Государственную думу», назначенных на 12 декабря 1993 г., а также «Положение о федеральных орга-

нах власти на переходный период»777, которые находились в полном противоречии с идеей «нулевого варианта».

В тот же день, 23-го, появился указ «О социальных гарантиях для депутатов Российской Федерации созыва 1990-1995 гг.778

Депутатам предлагалось незамедлительно сложить свои полномочия и подать заявления в Комиссию по передаче дел Верховного Совета Российской Федерации по следующей форме:

«1. Согласен получить единовременное денежное пособие в размере годовой заработной платы. 2. Прошу трудоустроить меня в: а) аппарат Федерального Собрания Российской Федерации… б) Рабочую группу Конституционной Комиссии…, в) Комиссию законодательных предположений… г) Аппарат Правительства Российской Федерации… д) Другие варианты… е) Прошу назначить мне пенсию в размере 75% заработной платы… 3. Прошу закрепить за мной занимаемую служебную площадь по адресу… 4. Прошу сохранить до 30 июня 1995 г. право на медицинское обслуживание и санаторно-курортное лечение для меня и членов семьи… Народный депутат… (ФИО)».779

Это была неприкрытая попытка подкупа народных депутатов, после чего началась их закулисная обработка.

«Нам, – пишет В. А. Ачалов, – стало известно, что среди тех, кто находился в Белом доме, были люди, работавшие на окружение Ельцина. Мне несколько раз назначались тайные встречи… Я от таких встреч уклонялся».780

В разговоре со мною В. А. Ачалов сказал, что ему не только назначались «тайные встречи», но и предлагались различные должности в правительственном аппарате. Однако все эти предложения он отклонил.781

Кто же составлял в Доме Советов «пятую колонну»?

На сегодняшний день известно, что переговоры с народными депутатами о переходе на сторону Кремля вели помощники А. В. Руцкого Н. Косов и А. Федоров, а также руководитель его секретариата В. Краснов, назначенный 22 сентября главой администрации исполняющего обязанности президента.782

И. И. Андронов утверждает, что подобную же роль в Белом доме играли один из лидеров КПРФ И. П. Рыбкин и заместитель спикера В. О. Исправников.783

Если верить народному депутату С. А. Осминину, сторонников Кремля искал в стенах Белого дома и В. П. Баранников.784

 

Трагедия на Ленинградском проспекте

«Первые дни обороны Дома Советов, – пишет В. И.Анпилов, – можно назвать вялотекущими. Днем, особенно после рабочего дня, сюда стекались огромные толпы людей… практически беспрерывно шел митинг, оглашались телеграммы поддержки Верховного Совета с мест, выступали депутаты, политики отталкивали друг друга локтями от микрофона, стараясь выступить первыми».785

Начала превращаться в митинг и сессия Верховного Совета. «Ничего интересного на сессии нет, – констатировал 23-го Р. И. Хасбулатов. – Нужные решения приняты. Сейчас – необходима оргработа. А депутаты хотят выступать».786

Когда сессия возобновила свою работу, стало известно, что воспользовавшись «указом» «О социальных гарантиях», ушли народные депутаты Е. А. Амбарцумов, С. А. Ковалев, А. П. Починок, Н. Т. Рябов и С. В. Степашин и др.787

От депутатских мандатов отказалось «большинство председателей комитетов Верховного Совета». «…В моем парламентском комитете по международным делам, – пишет И. И. Андронов, – дезертировали из "Белого дома" три четверти членов комитета».788

Н. Т. Рябов сразу же был назначен председателем Центральной избирательной комиссии789, С. В. Степашин – заместителем министра безопасности790. Заместителем министра, а потом и министром стал А. П. Починок. Е. А. Амбарцумов, возглавлявший до этого Комитет по международным делам, пишет И. И. Андронов, «прибыльно променял депутатство на пост… посла». «Евгений Кожокин получил… кресло заместителя министра, а затем директора Института стратегических исследований. Бывший скромный правовед Алексей Сурков превратился… в главу кремлевской спецкомиссии по раздаче материальных благ таким, как он, перебежчикам из Белого дома».791

К 20.00 стало известно, что «все районные Советы г. Москвы заявили о непризнании Указа № 1400». Р. И. Хасбулатов сразу же поручил В. А. Агафонову и Ю. М. Воронину: «создать "центр сопротивления" города Москвы», «ввести туда всех председателей этих райсоветов» и предложить им вывести москвичей на улицы города в поддержку парламента, подключив к этому оппозиционные партии, «комитеты в защиту Конституции и демократии», «профсоюзы предприятий госсектора», директоров предприятий, прежде всего оборонных.792

В тот же день, 23 сентября, А. В. Руцкой выступил с обращением «К гражданам России!» и призвал «всех граждан, армию, правоохранительные органы России к Всероссийской забастовке в защиту конституции и закона».793 По всей видимости, к этому же времени относится подобное же обращение Президиума Верховного Совета «К трудовым коллективам России».794

Между тем с утра 23 сентября стали распространяться слухи, будто бы сторонники парламента готовятся к нападению на Генеральный штаб и Министерство обороны.795 К вечеру Управление по информации и печати Министерства обороны России даже распространило специальную «информацию», что ему известно о подготовке подобного нападения.796

А вечером неожиданно появилось известие о нападении на штаб-квартиру Объединенных вооруженных сил СНГ, располагавшуюся по адресу: Ленинградский проспект, д. 41.797

«23 сентября… – пишет Б. Н. Ельцин, – группа боевиков совершила попытку захвата караула, несущего дежурство в здании бывшего штаба Объединенных Вооруженных Сил СНГ на Ленинградском проспекте. Бандитов было восемь человек, вооруженных автоматами. Им удалось обезоружить солдат, несущих дежурство. По тревоге на помощь штабу был выслан ОМОН, который вскоре заставил боевиков бежать из здания. Во время перестрелки погибли двое: капитан милиции Свириденко и совсем случайный человек, шестидесятилетняя женщина из жилого дома напротив, которая, услышав выстрелы, подошла к окну». Обходя стороной вопрос о том, что же это были за «боевики», Б. Н. Ельцин вскользь отмечает далее, что за их спиною стоял «Белый дом».798

Одним из первых на место происшествия прибыл корреспондент «Известий» Николай Бурбыга. Он появился там в тот момент, когда «несколько милиционеров» еще «собирали гильзы, густо устилавшие асфальт вблизи контрольно-пропускного пункта».709

И вот что поведал ему «комендант охраны» штаба полковник Василий Кравчук: «…приблизительно 8-10 человек, вооруженных автоматами, подъехали на легковых автомашинах к контрольно-пропускному пункту. Выскочив из машин, они открыли беспорядочную стрельбу внутрь помещения, в котором находилось трое солдат… У двоих солдат нападавшим удалось отобрать пистолеты, третий успел выскочить из помещения»800.

Этим третьим Н. Бурбыге был представлен рядовой Сергей Гуньков (на самом деле Ганькин. – А. О.), который дал следующие показания:

«Я посмотрел в окно и увидел несколько людей с автоматами, которые быстрым шагом приближались к КПП. Особенно хорошо запомнились двое: они были в кожаных куртках. У одного на голове – офицерская пилотка с кокардой (прошу вас обратить внимание на эту деталь. – А. О.). Я успел закрыть дверь. Они подбежали, выбили стекло и начали стрелять. Потом через разбитое стекло открыли дверную задвижку и ворвались внутрь помещения. Я сразу выскочил на улицу… Несколько человек начали стрелять в милиционера, который бросился нам на помощь, а несколько побежали по аллее к зданию штаба. Мимо КПП в это время проходил капитан милиции из 109-го отделения милиции. Услышав выстрелы и увидев группу вооруженных автоматами людей, он бросился на помощь солдатам и был расстрелян очередью из автомата. Еще один милиционер на патрульно-постовой машине проезжал мимо и услышал выстрелы. На него тоже был обрушен шквал огня… тем не менее лейтенант милиции отделался легким ранением. Прорвавшиеся на территорию нападавшие устремились к зданию штаба, но нарвались на подвижной патруль, который вступил с ними в перестрелку, после чего нападавшие бежали».801

На следующий день, 24 сентября, в 11.00 началась пресс-конференция, в которой приняли участие мэр Москвы

Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов, начальник московского управления Министерства безопасности Р. Е. Савостьянов. По другим данным, в этой же пресс-конференции принимали участие управляющий делами мэрии В. Шахновский802 и прокурор Москвы Г. Пономарев803. В тот же день в Министерстве обороны провел пресс-конференцию К. И. Кобец804. И известен также письменный рапорт К. И. Кобеца, касающийся этого же инцидента. Специальное заявление по этому вопросу обнародовало правительство.805

Как заявил К. И. Кобец, «…около 20.00 в районе штаба было замечено скопление двух групп людей (примерно по 50 человек каждая), приехавших на двух автобусах». «Так как сил у военных было немного, а офицеры и генералы штаба ОВС СНГ уже ушли домой, Кобец обратился к Юрию Лужкову с просьбой выделить силы для обеспечения охраны, чтобы не привлекать войсковые подразделения».806

Если бы К. И. Кобец сказал, что вечером 23-го «в районе штаба» ОВС СНГ появились люди с оружием, понять его тревогу было бы можно. Но неужели Министерство обороны отслеживало все автобусы и любые скопления людей на такой оживленной магистрали, как Ленинградский проспект, и сразу же принимало профилактические меры?

А эти меры, как оказалось, не ограничились звонком Ю. М. Лужкову.

В письменном рапорте К. И. Кобеца в полном противоречии с его устным заявлением говорится: «Охрана объекта была усилена нарядом ОМОНа, а также подразделениями Министерства Обороны РФ и московского гарнизона».807

Поразительная бдительность. Оказывается, в Министерстве обороны сразу же заподозрили собравшихся на Ленинградском проспекте безоружных людей в намерении совершить террористический акт.

«Для предотвращения… террористического акта, – говорится в рапорте К. И. Кобеца, – к 20.30 на объект прибыли руководители ГВИи штаба ОВС СНГ: генерал армии Кобец К. И., генерал-полковник Самсонов В. Н., генерал-полковник Родионов Ю. Н., генерал-лейтенант Челышев Б. П., генерал-лейтенант Подгорный И. И. и другие генералы и офицеры»808.

Кто же лучше генералов может защитить штаб от террористов!

Однако если К. И. Кобец заподозрил безоружных людей в намерении напасть на штаб, почему о возможном нападении не был поставлен в известность караул на КПП, для которого, если верить рассказу «рядового Гунькова», оно оказалось неожиданным?

Но послушаем генерала дальше. «В 20.50 был зафиксирован вывоз боеприпасов неизвестными лицами с сопредельного со штабом завода им. Ильюшина… Патроны раздавались боевикам. В 21.10 передовая группа боевиков, – по словам Кобеца – ворвалась на территорию штаба, наскочила на патрульную машину милиции и, когда те попробовали разобраться, что к чему, был открыт огонь на поражение. Один милиционер – капитан Свириденко – погиб, другой был ранен в голову».809

Дирекция упомянутого К. И. Кобецом завода имени Илюшина сразу же опровергла информацию о хищении боеприпасов810. Поэтому, как обратил внимание А. В. Руцкой811, в письменном докладе К. И. Кобеца на эту тему данный факт уже не фигурировал.812

Тот, кто бывал на Ленинградском проспекте, знает, что здание штаба ОВС СНГ окружено высоким металлическим забором с такими же высокими воротами. Поэтому никакие милицейские машины патрулировать на территории штаба не могут.

Из заявления К. И. Кобеца получается, что столкновение с патрульной машиной произошло «на территории штаба», то есть после того, как нападавшие «ворвались» сюда через КПП. Между тем «рядовой Гуньков» утверждал, что убитый «капитан милиции» проходил мимо КПП с внешней стороны, где и проезжала патрульная машина.

«В это же время, – как утверждал К. И. Кобец, – вторая группа боевиков начала штурмовать пост у центрального входа в штаб. Четырех солдат, стреляя из автоматов поверх голов, нападавшие уложили на пол и пробились к входу в штаб. Завязалась перестрелка с патрулем милиции. Однако в это время прибыл ОМОН, и боевики на автобусах спешно уехали»811.

Допустим, что все это было так. Но тогда следует поставить под сомнение свидетельство «рядового Гунькова», по

утверждению которого перестрелка произошла на КПП, а к зданию штаба нападавшие пройти не смогли, так как нарвались на подвижной воинский патруль и вынуждены были бежать.

Непонятно и другое: если ОМОН прибыл тогда, когда «боевики» уже ворвались в здание штаба, как им удалось без потерь вырваться оттуда, пересечь территорию штаба, выйти через КПП, сесть в оставленные за воротами КППавтобусы и без всяких осложнений уехать?

Нетрудно понять, что версия генерала К. И. Кобеца находится в противоречии не только с версией, предложенной Н. Бурбыгой, но и с самой элементарной логикой. Но тогда получается, что сделанное утром 24 сентября официальное заявление Министерства обороны по поводу инцидента на Ленинградском проспекте – примитивная дезинформация.

Такой же характер имеют и другие официальные сведения об этом событии. Если одни СМИ вечером 23-го утверждали, что нападение на штаб ОВС СНГ – дело рук Союза офицеров, другие сообщали, что «нападение на штаб Объединенных сил СНГ на Ленинградском проспекте» совершили «боевики отрядов самообороны, организованных В. Анпиловым», что уже есть задержанные, среди которых был назван «известный член "Трудовой Москвы" Сергей Беляев».814

Выступивший на упоминаемой пресс-конференции начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов назвал фамилии четверых задержанных: С. Беляев, М. Калентов, Б. Курзанов и А. Медведев. Причем о С. Беляеве было сказано: «Именно он отдал приказ стрелять».815

«Московский комсомолец» со ссылкой на Ю. М. Лужкова тоже назвал четыре фамилии задержанных на месте происшествия: Беляев, Колендов, Константинов и Курдалов, уточнив при этом: «Один из захваченных сообщил, что приказ о захвате Центра получил от руководителя десятки Сергея Беляева. Другой сообщил, что приказ получил от командира Союза офицеров Терехова».816

Публикация этой статьи на страницах «Московского комсомольца» сопровождалась фотографиями двух задержанных, один из которых был в офицерской пилотке, что полностью соответствует показаниям «рядового Гунькова» (см выше)817.

24-го корреспонденты «Известий» встретились с прокурором города Москвы Г. Пономаревым и его заместителем Ю. Смирновым. Ю. Смирнов заявил, что точное число «нападавших» неизвестно. Их могло быть от 8 до 10. Поверх камуфляжной формы у некоторых были гражданские куртки. Приехали «нападавшие» на автомашине с брезентовым верхом, при себе имели автоматы Калашникова.818

Г. Пономарев подтвердил, что задержано 9 человек, но уточнил: пока «неясно, кто эти люди: участники нападения, свидетели, случайные прохожие».819

Вот так!

Очевидно, если бы упомянутых девять человек задержали в момент нападения, да еще с автоматами, то перед прокуратурой не возникал бы вопрос: кто это – участники нападения или «случайные прохожие»? Если же он возник, то только потому, что названных лиц задержали после нападения, причем без оружия.

Уже один этот факт свидетельствует, что к нападению они не имели никакого отношения. Прошло несколько дней, и почти все они были освобождены, в том числе и «отдавший приказ стрелять» Сергей Беляев,820

Следовательно, все, что об их причастности к нападению на штаб ОВС СНГ утверждали мэр столицы Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы В. И. Панкратов и заместитель прокурора города Ю. Смирнов, а вслед за ним повторяли прокремлевские средства массовой информации, тоже грубая дезинформация.

Что же касается С. Терехова, то, выйдя из тюрьмы, он дал газете «Гласность» интервью, в котором изложил следующую версию. Еще 22-го ему стало известно «о подготовке грандиозной провокации с целью сорвать съезд» народных депутатов. По сценарию провокации предполагалось «убийство нескольких милиционеров», после чего внедренные в ряды сторонников парламента участники этой операции должны были открыть огонь, ворваться в «Белый дом» и «ликвидировать» некоторых его руководителей. «Вечером» 23-го стало известно, что «провокация у Дома Советов готовится на 21, максимум на 22 часа».821

«Решение, – заявил С. Терехов, – пришлось принимать буквально в считаные минуты». Недолго думая, он решил от-

влечь внимание Кремля от Белого дома и организовать митинг у штаба ОВС СНГ. «Мы просто хотели на территории штаба собрать поддерживающих нас москвичей, провести там митинг, выставить пикеты.

Пока бы ельцинисты разбирались, что, как, почему… открывался съезд». Однако когда возглавляемые С. Н. Тереховым сторонники парламента прибыли на Ленинградский проспект, один из них выстрелом из автомата убил подошедшего к ним милиционера. Убил несмотря на то, что С. Н. Терехов приказал ему не стрелять.822

Выяснение всех обстоятельств этой истории – дело будущего.

До сих пор никто полной правды о ней не сказал и не написал. Это касается и С. Н. Терехова.

Во время встречи со мной 8 июня 2006 г. он дезавуировал свое интервью газете «Гласность» и заявил, что цель возглавляемой им операции заключалась не в организации митинга, а в установлении контроля над штабом ОВС СНГ823

Имеются сведения, что подобная идея появилась еще накануне, по всей видимости, после неудачной поездки в Кунцево и упоминавшегося совещания у А. В. Руцкого.824

Как явствует из материалов следствия, на следующий день к 15.00 подготовка этой операции уже велась. Для участия в ней С. Н. Терехов собрал около 70 человек. Все они должны были разбиться на небольшие группы по 5-6 человек и к 21.00 «своим ходом» добраться до Штаба ОВС CHT.825

Вопрос о том, как происходило формирование этих групп, еще ждет своего исследователя. Но уже сейчас можно утверждать, что делалось это открыто.826

С. Н. Терехов отправился к Штабу ОВС СНГ на автомашине «ЕРАЗ-7628» «с группой лиц в количестве 7 человек, из которых трое, в том числе и он, были вооружены автоматами АКС-74У. Кроме него, в следственном деле упоминаются фамилии еще четырех человек: Анатолий Имаев, Медведев, Слава Садеков, Ю. Т. Усманалиев. Двое фигурировали только под именами: «Игорь», «Сергей».827

По свидетельству С. Н. Терехова, их машина остановилась «на расстоянии около 100 метров от здания КПП-1» Штаба ОВС СНГ.828

Вот как этот эпизод отразился в сообщении Интерфакса:

«23 сентября в 20.50 на территории бензоколонки (Ленинградский проспект, д. 43) участковый инспектор 109 отделения милиции и младший оперуполномоченный угрозыска того же отделения в ходе обычных профилактических мер подошли к автомашине УАЗ и были внезапно обстреляны из автомата находившимися там лицами в камуфлированной форме. Участковый инспектор получил огнестрельное ранение и скончался на месте – после этого нападавшие, а их было около 10 человек, выскочили из машины, нанесли оперуполномоченному тяжелым предметом удар по голове, забрали его личное оружие и скрылись».829

«Далее, – говорится в сообщении Интерфакса, – предположительно те же лица, подойдя к расположенному рядом КПП штаб-квартиры Главного командования ОВС СНГ, произвели выстрелы вверх из автомата, разоружили двух военнослужащих и, отобрав у них пистолеты, проникли на территорию штаб-квартиры».831

А вот что показал С. Н. Терехов на следствии. Когда их машина остановилась и они стали выходить из нее, к ним подошли сотрудники ОВД МО «Хорошевский» капитан милиции В. В. Свириденко и сержант милиции Г. В. Александров. Они «предложили Терехову и прибывшим с ним лицам предъявить документы, удостоверяющие личности, а также предоставить для досмотра машину». Понимая, что это «может повлечь за собой срыв запланированного проникновения на территорию Штаба», С. Н. Терехов приказал схватить милиционеров. В. В. Свириденко удалось вырваться. Тогда «один из членов группы по имени "Игорь", вопреки команде С. Н. Терехова "Не стрелять" открыл прицельный огонь из автомата» и смертельно ранил капитана милиции.831

28 сентября один из членов Союза офицеров, не назвавший своего имени, в беседе с журналистом Н. Бурбыгой заявил, что из числа участвовавших в нападении на штаб ОВС СНГ ему известны майор Невмержицкий832 и стрелявший по милиционеру майор Николаев833. Как бы там ни было, С. Н. Терехов и его спутники «бросились к расположенному неподалеку зданию КПП-1 Штаба ОВС СНГ. Находившиеся там часовые С. Ф. Ганькин и С. А. Шелудков, «заперев входную дверь»,

успели выскочить из караульного помещения. Однако группа захвата взломала дверь и проникла на территорию Штаба. В этот момент один из нападающих открыл предупредительный огонь вверх, в результате которого якобы была убита гражданка В. Н. Малышева, находившаяся неподалеку в своей квартире в доме № 20, кв. 54А.814

Разоружив находившихся рядом с КПП часовых Д. М. Ворфоломеева и А. И. Юдина, С. Н. Терехов приказал троим членам его группы прикрыть их сзади, а сам с «Сергеем» и Усманалиевым устремился к Штабу. В этот момент на Ленинградском проспекте у КПП появилась патрульная машина «Москвич-2141», в которой находились лейтенант милиции В. А. Веретенников и старшина милиции В. С. Алексеев. Началась перестрелка, и С. Н. Терехов дал команду «рассредоточиться».835

Вместе с «Сергеем» и Усманалиевым он сначала проник на «сопредельную территорию КБ имени Ильюшина», затем на базу «Авиатехснаб», а оттуда ушел на Ходынское поле.836

Почти с самого же начала появились подозрения, что события на Ленинградском проспекте – это организованная Кремлем провокация837. Дав им позднее именно такую характеристику, А. В. Руцкой в интервью корреспонденту радио «Свобода» Марку Дейчу заявил: «Я знаю, что перед тем, как появиться у нас, в Белом доме, Терехов встречался с руководителем управления ФСК по Москве и области Евгением Савостьяновым».838

Деталь сама по себе немаловажная. Но о еще более важном факте 24 сентября на пресс-конференции поведал сам Е. В. Савостьянов. Он сообщил, что «встречался с Тереховым» накануне «событий» у штаба ОВС СНГ.839

«Встреча состоялась в 17.15 на Конюшковской улице (рядом с Белым домом)». Что же привело Е. В. Савостьянова на эту встречу? Оказывается, ему стало известно, что в ближайшее время со стороны Союза офицеров возможны какие-то «акции». Поэтому он направился к С. Н. Терехову с «предложением взять на себя обоюдные обязательства, чтобы до 9 часов (конец заседания Военного Совета в Белом доме) никаких акций не предпринималось». С. Н. Терехов дал «слово офицера». На 21.00 они договорились о «повторной встре-

че».840) Однако, «когда в 9 часов Савостьянов с группой подъехал к Белому дому, то вышедший навстречу человек сказал, что С. Терехов со своими людьми уехал в штаб ОВС на Ленинградский проспект».841

В беседе со мною Станислав Николаевич подтвердил факт этой встречи и уточнил, что приглашение на нее получил от члена Союза офицеров Виктора Юрьевича Кузнецова. Последний не только привел его к Е. Савостьянову, но и присутствовал во время их разговора.842 Подтвердил С. Н. Терехов и то, что в ходе этой встречи Е. Савостьянов действительно обратился к нему с предложением ничего в ближайшее время ничего не предпринимать. Однако никаких обещаний он не давал и о новой встрече не договаривался.843

Из материалов Комиссии Т. А. Астраханкиной явствует, что «встреча проходила без санкции руководства Верховного Совета Российской Федерации, и. о. Президента Российской Федерации Руцкого А. В. и назначенных им министров обороны, безопасности и внутренних дел Российской Федерации».844 Более того, С. Н. Терехов никого не поставил о ней в известность после того, как вернулся в Белый дом.845

Странно и другое. Допустим, что начальнику столичного управления Министерства безопасности и одновременно заместителю министра безопасности действительно стало известно о подготовке операции на Ленинградском проспекте. Неужели, чтобы сорвать эти замыслы, ему требовалось самому ехать на встречу с С. Н. Тереховым?

В выступлении Е. В. Савостьянова на пресс-конференции есть еще одна интересная деталь. Оказывается, «через две минуты» после того, как он снова появился у Белого дома, выступавший на митинге В. И. Анпилов заявил, что «Союз офицеров взял штаб ОВС СНГ и надо спешить на помощь».846

Касаясь этого факта, К. И. Кобец в своем выступлении на пресс-конференции не только приводил его как доказательство участия Союза офицеров в нападении на штаб, но и отмечал, что сообщение о том, что «здание ОВС СНГ взято» прозвучало в «Белом доме» тогда, когда «бой только что начался».847

Когда же прогремели выстрелы на Ленинградском проспекте? Из приведенного ранее интервью коменданта здания штаба ОВС СНГ явствует, что это произошло около 22.00848.

Б. Н. Ельцин утверждает, что нападение было совершено в 21.10849. В пресс-релизе, распространенном ГУВД Москвы, говорится, что инцидент произошел «в 21 часов 05 минут»850. По заявлению Президиума правительства и сообщению Интерфакса, выстрелы на Ленинградском проспекте прогремели еще раньше – в 20.50.851

Как объяснить эти расхождения?

По всей видимости, в 20.50 машина с группой С. Н. Терехова остановилась у бензоколонки, а в 21.05-21.10 произошло нападение на Штаб ОВС СНГ. Поэтому в материалах следствия на этот счет говорится более осторожно: «около 21 часа»,852

По свидетельству В. И. Анпилова, за несколько часов до инцидента на Ленинградском проспекте к нему в сопровождении начальника штаба Союза офицеров «Черновила» (правильно: Е. А. Чернобривко. – А. О.) подошел С. Н. Терехов и сказал: «Получено задание захватить штаб армий СНГ. Прошу сейчас об этом никому не сообщать», а затем в определенное время «объявить по громкоговорящей установке, о том, что мы пошли на штурм и просим помощи»853.

Воспоминания В. И. Анпилова перекликаются с воспоминаниями его заместителя по «Трудовой России» Бориса Михайловича Гунько. По его свидетельству, с подобной просьбой в тот вечер С. Н. Терехов обратился и к нему.854 После этого Б. М. Гунько встретился с В. И. Анпиловым и они договорились о совместных действиях.855

Ю. И. Хабаров вспоминает, что, когда у Белого дома еще шел митинг и выступала Сажи Умалатова, «как будто издалека тихо, но постепенно нарастая, стали раздаваться позывные… советского радио. Звуки шли слева от нас, все громче и громче, и уже не было никакого сомнения, что это позывные: – "Широка страна моя родная…", повторяемые неоднократно, но… без слов, только мелодия. Еще до людей не дошло понимание раздавшихся позывных, как вдруг мощно, заглушая 2 громкоговорителя, расположенных на балконе Дома Советов, из 4-х громкоговорителей переносной радиостанции 'Трудовой Москвы", стоявшей на тротуаре под балконом, раздался голос неведомого диктора: "Товарищи! Через несколько минут будет передано важное сообщение…". Внимание людей, присутствовавших на площади,

сразу было переключено на эти 4 громкоговорителя, вокруг которых плотной массой стояли сторонники движения "Трудовая Москва"».856

«…Наконец, – отмечает Ю. И. Хабаров, – после некоторой паузы, когда, казалось, достаточно одной искры, чтобы воспламенить возбужденный, ждущий "важного сообщения" народ, из громкоговорителей "Трудовой Москвы" зазвучали, заглушая трансляцию митинга, слова этого "важного сообщения": "Товарищи! Только что группа офицеров захватила Главный штаб объединенного командования СНГ!" Сообщение передавалось хорошо поставленным голосом, с нарастающим пафосом, явно имитируя официальные сообщения Информбюро, которые зачитывал диктор Левитан в последние годы Великой Отечественной войны». Этим диктором был Б. М. Гунько.857

«Площадь, – вспоминал этот момент Б. М. Гунько, -взрывается могучим "Ура!", а я после краткой паузы продолжаю: "Это дает возможность передать всем воинским частям приказ о немедленной вооруженной поддержке Съезда народных депутатов и защите нашей Конституции". После этих слов крики "Ура!" подобно громовым раскатам многократно сотрясают площадь. Я вижу радостные лица. Люди обнимают друг друга. У некоторых на глазах слезы счастья… Но дальше – самое главное и самое неприятное. Я объявляю: "Дорогие товарищи! Союз офицеров просит часть участников митинга срочно переместиться для оказания поддержки в район штаба"»858.

По воспоминаниям Ю. И. Хабарова, «площадь буквально вся пришла в движение… возбуждение людей не поддается описанию. Впервые… забрезжила победа!., скорее в район метро "Аэропорт". А на балконе мечется, именно мечется генерал-лейтенант Титов М. Г., призывает, умоляет всех остаться на своих местах».859

И тут до собравшихся начинает доходить смысл сделанного объявления. «В толпе возникает какой-то невнятный гул, – читаем мы в воспоминаниях Б. М. Гунько, – он нарастает, и вот уже совершенно отчетливо слышны те самые гневные слова, которых я ожидал: "Это – провокатор! Товарищи! Я его знаю! Это агент ЦРУ! Сионист! Я его видел у

американского посольства!" И вот после двух-трех минут абстрактных проклятий уже выкрикивается и руководство к действию: "Бить его! Бей провокатора!"».860

Только после этого к микрофону подошел В. И. Анпилов. Когда он «объявил снизу о том, что группа Станислава Терехова пошла на штурм штаба армий СНГ и просит помощи, сверху, от микрофонов установки на балконе Верховного Совета, генерал Титов закричал: «Провокация!» «Буквально через несколько минут… – пишет лидер «Трудовой России», – меня скрутили и готовы были четвертовать на месте за клевету на своего командира офицеры Терехова. С трудом уговорил их подняться вместе к генералу Ачалову, чтобы выяснить, по чьей инициативе действовал их командир. Навстречу нам из лифта вышел подполковник Черновил (правильно: Е. А. Чернобривко. – А. О.), и на мой вопрос: "Кто просил объявить о начале штурма штаба СНГ?" – он, потупив глаза, честно ответил: "Терехов!" Офицеры, заломившие мне руки за спину, опешили и отпрянули от меня».861

С. Н. Терехов признал факт подобного разговора с В. И. Анпиловым и уточнил, что он состоялся примерно в 15-20 минут девятого, «минут за пять» до отъезда на Ленинградский проспект. «Я не стал его, как, впрочем, и других, посвящать в детали, сказал коротко, в двух словах: выезжаю туда-то, обеспечиваю там шумовой эффект, а ты обеспечь, чтобы подтянулись силы».862

По утверждению В. И. Анпилова, его выступление имело место в 19.00863, Б. М. Гунько относит этот эпизод к 20.00864, из слов Е. Савостьянова получается, что Б. М. Гунько появился у микрофона около 21.00, корреспондентка «Советской России» Г. Ореханова относит его к 22.00,865

Кому же верить?

Прежде всего следует исходить из того, что рассматриваемый эпизод произошел тогда, когда у стен Белого дома еще шел вечерний митинг. Обычно он заканчивался в 21.00866. Кроме того, заслуживает внимания приведенное свидетельство Е. Савостьянова о том, что он прибыл на Краснопресненскую набережную к 21.00 и «через две минуты» после этого прозвучало сообщение о взятии штаба ОВС СНГ. Это совпадает с утверждением И. Иванова о том, что заявление

Б. М. Гунько появилось в эфире за несколько минут до трагедии на Ленинградском проспекте.867

Призыв Б. М. Гунько «сделал свое дело». По некоторым данным, на него откликнулось примерно 200 человек868, но до Ленинградского проспекта добралось немногим более трети. Они собрались «на зеленой полосе (бульваре) посередине Ленинградского проспекта и стали скандировать: "Банду Ельцина под суд", а потом петь революционные песни»869. Видимо, из их числа и были те восемь арестованных, которых первоначально обвиняли в нападении на штаб ОВС СНГ.

Этого организаторам провокации было недостаточно. Поэтому уже ночью «в половине второго» «надрывной женский голос» через «мегафон РКРП» снова обратился с призывом отправиться на помощь товарищам к штабу ОВС СНГ870

Если В. И. Анпилов и Б. М. Гунько сообщили о нападении на штаб ОВС СНГ за несколько минут до самого инцидента, то, по утверждению Ю. М. Воронина, в средствах массовой информации первое сообщение об этом появилось уже в 20.50871. Факт, свидетельствующий, что события 23 сентября на Ленинградском проспекте – это провокация, организованная Кремлем.

Подобный же характер имеет и прошедшая в тот вечер по радио и телевидению информация о задержании С. Н. Терехова «через пару часов после неудачного нападения на штаб» ОВС СНГ, то есть около 23.00, якобы на основании фоторобота.872

Между тем, по утверждению Е. В. Савостьянова, сделанному утром 24 сентября, С.Н. Терехов был арестован в ночь с 23-е на 24-е, причем не по фотороботу, а во время нападения «на Главное разведывательное управление Генерального штаба»,873

Отрицая факт нападения на ГРУ, С. Н. Терехов позднее признал, что действительно был арестован ночью «на одном из военных объектов» недалеко от Штаба ОВС СНГ. По его словам, он оказался на территории этого «объекта» совершенно случайно. Пробираясь в темноте, наткнулся на какой-то забор, перелез через него с двумя товарищами, а когда понял, что попал не туда, уйти обратно не сумел, так как повредил правую руку.874

По сведениям, полученным Н. Бурбыгой, С. Н. Терехова арестовали возле здания ГРУ в час ночи,875 О том, что его аре-

стовали «через четыре часа» после инцидента на Ленинградском проспекте, то есть уже за полночь, С. Н. Терехов сообщил позднее в интервью газете «Гласность».876

Следовательно, версия о задержании С. Н. Терехова около 23.00, причем на основании «фоторобота», тоже свидетельствует о причастности Кремля к организации провокации на Ленинградском проспекте.

В связи с этим нельзя не отметить следующий факт. Выступая 1 октября на переговорах в Свято-Даниловом монастыре, Ю. М. Лужков сообщил, что еще «в среду», то есть 22 сентября, «в 9.15 вечера» ему позвонил К. И. Кобец и, сообщив, что «получил информацию о готовящемся нападении довольно большой группы вооруженных людей» на Штаб ОВС СНГ, попросил у него «помощи силами милиции» для усиления охраны этого объекта.877

Таким образом, в то самое время, когда С. Н. Терехов, если верить газетам, еще только обсуждал вопрос о походе на Штаб ОВС СНГ, генерал К. И. Кобец уже готовился к его встрече.

То, что события на Ленинградском проспекте были спровоцированы, не вызывает сомнений.

Кто же их инициировал?

24 сентября генералы А. М. Макашов и М. Г. Титов, а также начальник штаба Союза офицеров полковник Е. А. Чернобривко заявили журналистам, что Верховный Совет не имеет никакого отношения к нападению на штаб ОВС СНГ.878 В тот же день подобное заявление сделали Р. И. Хасбулатов и А. В. Руцкой.879 Имеются сведения, что от причастности к этой истории отмежевался и В. А. Ачалов. Причем он едва ли не первый заявил, что нападение на штаб ОВС СНГ С. Н. Терехов организовал «самостоятельно».880

Это С. Н. Терехов подтвердил не только на следствии881, но и сразу же по выходе из тюрьмы в интервью газете «Гласность».882 Между тем, когда в беседе с ним я спросил, можно ли доверять его заявлениям на этот счет, Станислав Николаевич посмотрел мне в глаза и ответил: «А что я еще мог сказать?». Однако на вопрос, кто же отдал приказ, отвечать отказался: еще не пришло время.883

Таким образом, вопрос о том, чей приказ выполнял С. Н. Терехов, на сегодняшний день остается открытым. А о том, что

отдавший его человек был достаточно влиятельным, свидетельствует следующий факт.

Оказывается, днем 23 сентября С. Н. Терехов собрал Общественный совет Союза офицеров, сообщил о готовящейся против Дома Советов провокации и предложил отвлекающий ход – установление контроля над штабом ОВС СНГ. Предложение вызвало возражения и не получило поддержки совета.884

Несмотря на это С. Н. Терехов начал формировать группы для похода на Ленинградский проспект.885 В. В. Федосеенков, который не участвовал в заседании Общественного совета и появился в Белом доме только к вечеру 23-го, был уверен, что С. Н. Терехов выполнял приказ В. А. Ачалова886. В этом же были уверены и некоторые другие члены Союза офицеров, которые участвовали в данной операции.887 Между тем Ю. Н. Нехорошее утверждает, что, по его сведениям, хотя С. Н. Терехов и обращался с предложением установить контроль над штабом ОВС СНГ к В. А. Ачалову, его согласия не получил.888

 

Открытие Съезда

Едва только успели прогреметь выстрелы на Ленинградском проспекте, как в 22.00 в Белом доме начал заседать Десятый внеочередной съезд народных депутатов.889

Открывая его работу, Р. И. Хасбулатов заявил: «На съезд прибыли и уже зарегистрировались к настоящему времени 638 народных депутатов. Кворум имеется. Съезд правомочен начать свою работу».890 К утру 24-го подъехал еще 51 депутат. Общее их количество увеличилось до 689.891

Съезд «прекратил полномочия» Бориса Ельцина в качестве президента и, сознавая тупиковый характер возникшей ситуации, высказался за одновременное переизбрание и президента, и народных депутатов, то есть за «нулевой вариант»,892

В 1994 г. бывший народный депутат А. П. Сурков опубликовал статью под названием «А был ли съезд?». Отметив, что на 23 сентября общее количество народных депутатов достигало 1046 человек, он заявил, что кворум составлял 697 голосов,893 Это означает, что не только вечером 23-го, но и утром 24-го кворума не было.

Действовавшая тогда Конституция предусматривала избрание 1068 народных депутатов: 900 от территориальных и 168 – от национально-территориальных округов,894 30 октября 1991 г. съезд народных депутатов принял решение, на основании которого кворум следовало определять не от общего числа народных депутатов, а только от числа «избранных» .89S

Всего с 4 марта 1990 по 4 октября 1993 г. был избран 1081 народный депутат Российской Федерации. При пересчете голосов мандат одного из них подтвержден не был. 15 человек за указанное время умерли, 5 депутатов добровольно сложили свои полномочия, 22 депутата отказались от своих мандатов в связи с переходом в структуры исполнительной власти.896

Поэтому на 23 сентября 1993 г. депутатский корпус насчитывал 1039 человек, и кворум составлял 693 голоса. Это значит, что его действительно не было ни вечером 23-го, ни утром 24 сентября.

«…24 сентября, – пишет В. Л. Шейнис, – собравшиеся частично поправили дело, внеся изменения в закон о статусе депутата и тут же лишив полномочий 96 своих коллег (трех за то, что состоят в правительственных структурах, а 93 – за пропрезидентскую политическую ориентацию)»897.

В результате общее количество народных депутатов сократилось до 942 человек, а кворум до 628.

Можно спорить о законности лишения народных депутатов мандатов «за пропрезидентскую политическую ориентацию», что в переводе на более понятный язык означает, за поддержку государственного переворота. Но лишение их мандатов в связи с переходом в органы исполнительной власти не вызывает сомнения. Между тем даже беглое знакомство со списком упомянутых 93 депутатов показывает, что по меньшей мере 25 из них к этому времени прекратили свою депутатскую деятельность.898

Поэтому реально депутатский корпус к осени 1993 г. состоял максимум из 1014 человек, что дает кворум в 676 голосов. Следовательно, если вечером 23 сентября его не было, то утром 24-го он был налицо.

В связи с эти возникают три вопроса: а) почему лишение депутатов их полномочий произошло не 23 сентября, в нача-

ле работы съезда, а только 24-го? б) почему в связи с переходом в органы исполнительной власти были лишены мандатов 3 народных депутата, а не 28? в) почему съезд открыли поздно вечером 23-го, а не утром 24-го?

Неужели кто-то в руководстве Верховного Совета сознательно создавал условия, чтобы самый главный вопрос, рассматривавшийся на этом съезде, вопрос об отрешении Б. Н. Ельцина от власти был решен с нарушениями? Неужели кто-то в руководстве парламента давал своим противникам в руки карту, используя которую можно было бы не только оспаривать законность отстранения Б. Н. Ельцина от власти, но и ставить под сомнение законность работы всего съезда.

Когда я поделился своими подозрениями с И. М. Братищевым, входившим в Секретариат X съезда народных депутатов, он согласился с ними.899

Тем временем, воспользовавшись нападением на штаб-квартиру объединенных войск СНГ, К. И. Кобец уже в 5.45 ночи с 23 на 24 сентября через генерал-лейтенанта Ю. Н. Калинина предъявил Белому дому ультиматум: 1) немедленно освободить от должности «новоявленных руководителей», 2) выдать «зачинщиков акции на Ленинградском проспекте для предания их суду», 3) сдать оружие и 4) распустить депутатов. На выполнение этих требований давалось 24 часа.900

В ту ночь Р. И. Хасбулатов почти не спал. Съезд закончился в четыре часа, а в семь его поставили в известность об инциденте у штаба ОВС СНГ.901 В 10.00 работа съезда возобновилась. Через некоторое время на стол спикера лег доставленный генералом Ю. Н. Калининым ультиматум К. И. Кобеца, после чего «Лужков объявил о начале блокады Дома Советов».902

Если вечером 21 сентября возле Дома Советов начали патрулировать милицейские наряды, то 24-го около 11.00 здесь появилось первое милицейское оцепление903. Оно перекрыло Конюшковскую улицу в районе стадиона «Красная Пресня» и американского посольства.904

Можно было бы подумать, что это были ответные действия на инцидент у Штаба ОВС СНГ. Однако, как сообщил Комиссии Т. А. Астраханкиной первый заместитель МВД В. А. Васильев, В. Ф. Ерин утвердил «план обеспечения охраны общественного порядка и безопасности по периметру здания Дома

Советов Российской Федерации и на прилегающей к нему территории» еще днем 23 сентября.905

24-го в 11.00 у В. С. Черномырдина началось совещание. Обсуждался вопрос: штурмовать Белый дом или же нет? Мнения разделились. И предложение о штурме поддержано не было.906

Между тем стало известно, что Б. Н. Ельцин распорядился перевести департамент охраны Дома Советов в подчинение Министерства внутренних дел, а В. Ф. Шумейко заявил: «Никаких компромиссов с преступниками быть не может» и «призвал отключить воду, тепло, свет в Парламентском дворце».907

24-го, когда Белый дом получил ультиматум, А. Ф. Дунаев связался с командующим внутренними войсками МВД генералом А. С. Куликовым908. Если верить первому из них, они договорились, «чтобы ни они, ни мы не стреляли».909 А. С. Куликов, хотя и признает факт такого телефонного разговора, подобную договоренность отрицает.910

«Все нужные решения Съездом приняты, – записал в этот день в своем дневнике спикер. – Надо прекратить регулярные заседания и направить хотя бы треть депутатов в: 1) Москву, 2) Московскую область, 3) регионы, 4) армию, 5) на предприятия Москвы и крупные промобъекты страны. ЦЕЛЬ: разъяснить смысл происходящего, довести до людей решения Верховного Совета РФ, и X Съезда, и Конституционного суда. Превращаемся в говорильню… Воронин, Агафонов, Исправников – согласны».9"

Около 14.00 по предложению Амана Тулеева народные депутаты договорились прервать свою работу до 19.00. Одни направились в Министерство обороны, другие в МВД, третьи на – предприятия города, четвертые в редакции газет и журналов и т. д. После этого предполагалось собраться снова, обменяться информацией и решить: что делать дальше.912

 

Защитники Дома Советов

Еще в ночь с 21-го на 22 сентября у Белого дома началась формирование ополчения, готового в случае необходимости встать на защиту Верховного Совета. Днем 22-го запись добровольцев продолжалось.913

По воспоминаниям Эдуарда Анатольевича Коренева, в этот день шла запись в батальон под командованием члена Союза офицеров подполковника Елисеева. Записавшиеся разбивались на десятки, после чего им предлагалось явиться на общий сбор к 20.00. Когда вечером ополченцы собрались, их разместили в бункере под небольшим двухэтажным зданием на Рочдельской улице (между Домом Советов и парком Павлика Морозова). Одни называют его Приемной Верховного Совета, другие -спортзалом.914

Прибывший на следующий день из С.-Петербурга капитан 3 ранга в отставке Владимир Иванович Хоухлянцев принял участие в дальнейшем формировании ополчения, которое было решено довести до размеров полка915.

Ополченцы надеялись получить оружие. Однако им его не дали. Поэтому после того, как «в ночь с 23 на 24 сентября» В. А. Ачалов открестился от инцидента на Ленинградском проспекте, подполковник Елисеев, заявив, что «нас "сдали"», «построил свой батальон и предложил ему разойтись», а также призвал членов Союза офицеров покинуть Дома Советов.916

Между тем в ночь с 23-го на 24-е X съезд принял решение о создании для охраны парламента 1 -го Отдельного мотострелкового добровольческого полка особого назначения.917 На его формирование А. В. Руцкой дал сутки.918

«Полк, – писал А. А. Марков, – был сформирован в основном из кадровых военнослужащих и военнослужащих запаса, призванных на военную службу. Это были офицеры, которые добровольно прибыли к нам сразу после объявления указа № 1400. Они руководствовались принятой ими Советской Военной Присягой на верность советской Родине, ее Конституции и законным органам власти. Это былилюди, прошедшие большой и трудный путь военной службы, из разных силовых структур. Для многих оборона Дома Советов стала боевым крещением».919

Командиром полка был назначен уже упоминавшийся подполковник А. А. Марков. По этому случаю его произвели в полковники. Заместителем командира полка стал полковник П. А. Бушма, начальником штаба – полковник Л. А. Ключников, заместителями командира по воспитательной работе – полковник Матюшко, по вооружению – Л. Т. Смогленко, по

тылу – подполковник Р. А. Ботретдинов, по связи полковник Ю. А. Орлов, начальником химслужбы – полковник Г. К. Собянин, заместителем начальника штаба – подполковник Г. В. Куксов, заместителем начальника штаба построевой службе и кадрам – майор А. И. Дармин, начальником разведки -майор Степанов, начальником оперативного отдела подполковника. М.Ладыгин, начальником медслужбы -А. В. Баклаев, командиром взвода спецназначения (спелеологи) – А. П. Федоров, командиром комендантского взвода – майор Ю. И. Сазонов, командиром инженерно-саперного взвода – старший лейтенант И. Брумель, комендантом объекта № 100 – полковник А. В. Лексиков, командиром разведки батальонов – майор А. Ц. Жамбалов, командиром спецгруппы «Москва» – подполковник В. В. Самброс, командиром спецгруппы «Гром» – лейтенант Сергей Кузнецов, командиром группы «Север» («Норд»)920 – С. Н. Гаврюшин.921

Фамилии начфина, начальника особого отдела922 и командира взвода охраны установить пока не удалось.

Как вспоминает Н. В.Андрианов. В. П. Баранников встретил сообщение о создании Добровольческого полка иронично и бросил фразу: «У них теперь есть даже своя военная контрразведка».923

Заметьте: не у нас, а у них.

Полк состоял из четырех батальонов. Первый батальон возглавил полковник милиции Н. Л. Куликов, второй – В. И. Хоухлянцев, третий – М. И. Чучалин, четвертый – В. И. Литвинчук. Кроме того, был сформирован казачий батальон под командованием рядового А. А. Проказова и казачья сотня под командованием сотника В. И. Морозова.

Первый батальон получил задание охранять Белый дом со стороны набережной, второй – со стороны Глубокого переулка, третий – со стороны Рочдельской улицы, четвертый – со стороны Конюшковской улицы. Казачьему батальону поручили перекрыть подход к Белому дому по Дружинниковской улице.924

«…Когда полк был уже сформирован, – вспоминает А. А. Марков, – и мы готовились к построению на набережной, встал вопрос о знамени… До того момента о символике подумать не успели. Ко мне подошли ребята, которые успели

повоевать в Югославии и Приднестровье, предложили настоящий боевой стяг, побывавший в боях»925

История этого стяга такова. «В 1991 году русские добровольцы участвовали на стороне сербов в боях под Вуковаром и Загребом. Тогда сербы принесли им красный советский флаг, видимо в советские времена подаренный местным рабочим от СССР. Русские водрузили этот флаг на позициях, воевали и ходили в атаки с этим знаменем. Потом они забрали его с собой сражаться в Приднестровье. Затем этот флаг воевал в Абхазии. Прямо из боя в Сухуми абхазское спецподразделение убыло в Москву на защиту Дома Советов. Оно встало в строй и передало нам это знамя как эстафету. Когда его передо мной развернули, я увидел на нем пятнадцать гербов советских республик и надпись «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». «Мы, – пишет А. А. Марков, – с благодарностью и гордостью приняли этот флаг как знамя 1 -го ОМДПОН».926

По утверждению А. А. Маркова, полк насчитывал до полутора тысяч человек927. «Общая газета» утверждает, что сохранился рапорт В. А. Ачалова, в котором называется другая цифра – около тысячи человек928. В книге А. Н. Грешневикова фигурирует еще один рапорт В. А. Ачалова с упоминанием 600 бойцов полка929. ГУВД Москвы определял численность полка в пределах 400 человек930. В. Куцылло пишет, что 25-го в смотре на набережной принимало участие около «200 человек»931. Комиссия Т. А. Астраханкиной утверждала, что постоянное «ядро» полка «не превышало 100-150 человек»932.

К сожалению, документы полка не сохранились.933 Поэтому ответить на поставленный вопрос очень трудно. Единственно в чем сходятся все – численность полка не была стабильной. По свидетельству В. А. Ачалова, сначала записалось около 300 добровольцев, затем численность бойцов дошла до 1500 человек, после чего снова стала сокращаться.934 А. А. Марков отмечает ту же тенденцию.935

Как объяснил мне А. А. Марков, упоминаемый депутатом А. Н. Грешневиковым рапорт В. А. Ачалова был составлен 25 сентября. Поэтому к вечеру этого дня численность полка составляла примерно 600 человек.936

По свидетельству одного из очевидцев, когда в ночь с 26 на 27 сентября Добровольческий полк построили по тревоге «пе-

ред балконом» «Белого дома» «численность построившихся тянула максимум на полтора батальона (примерно 550-600 человек)»917. Если учесть, что, по крайней мере, треть состава полка была занята на дежурстве, можно утверждать, что к вечеру 26 сентября его ряды увеличились примерно до 800-900 человек.

28 сентября на страницах «Правды» появилось интервью А. А. Маркова.918 Получив этот номер газеты, Александр Алексеевич сделал на ее полях подсчеты талонов на питание, выданных в тот день для бойцов полка. Эта запись сохранилась. В ней фигурируют 3810 талонов.919 А поскольку тогда питание было трехразовым940, это означает, что к утру 28 сентября в полку насчитывалось около 1300 человек.

Кроме Добровольческого полка, существовали еще два подразделения, охранявшие Белый дом. Департамент охраны парламента во главе с полковником А. Бовтом и подразделение Союза офицеров, который после ареста С. Н. Терехова возглавил Юрий Николаевич Нехорошее941.

К 21 сентября в департаменте охраны насчитывалось около 500 работников милиции.942 После того, как Б. Н. Ельцин издал указ о переподчинении департамента охраны, началось сокращение численности его сотрудников.

Поэтому 24 сентября А. В. Руцкой подписал указ № 4 «О создании внештатных временных подразделений по охране Верховного Совета Российской Федерации», «численностью 100 человек».941 Эти подразделения состояли из членов Союза офицеров и несли внутреннюю охрану трех подъездов Белого дома, выходивших на Рочдельскую улицу: №8, 14 и 20.944

По свидетельству полковника Юрия Федоровича Еремина, возглавившего охрану 20-го подъезда, когда началась блокада, 14-й подъезд закрыли. Поэтому вход с Рочдельской улицы в Белый дом был возможен только через два подъезда: 8-й и 20-й. Причем основной поток людей шел через последний подъезд. Здесь несли службу около 36 человек (по 6 человек на этаж при трехсменном дежурстве).945 В 8-м подъезде первоначально было 48 человек. После инцидента на Ленинградском проспекте осталось 15. Командиром этого подразделения стал капитан юстиции Николай Севастьянович Афанасьев946.

Кроме того, существовала охрана В. А. Ачалова, В. П. Баранникова, А. Ф. Дунаева, А. М. Макашова, А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова «общей численностью не менее 40 человек»947.

27-го к Белому дому пришли казаки из батальона «Днестр»: по одним данным, 12948, по другим- 17 человек949.

Особое положение в Белом доме занимали баркашовцы950. По сведениям МВД, отряд РНЕ состоял из 360 человек951. Э. 3. Махайский определяет их численность в 130-150 человек952, Комиссия Т. А. Астраханкиной – в 100 человек953, «Мемориал» – не более 70 человек954.

По свидетельству А. П. Баркашова, «первые два дня» (по всей видимости, до 23 сентября) его отряд находился «на улице». Только после этого баркашовцев разместили в двухэтажном здании приемной Верховного Совета на Рочдельской улице955 и доверили участие в охране В. А. Ачалова, В. П. Баранникова, А. Ф. Дунаева, А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова956.

«Баркашовцы – пишет А. Залесский, – это что-то вроде военизированной партии… на рукавах защитных курток баркашовцев – красный знак, напоминающий свастику… Баркашовцев называют русскими фашистами». И далее: «…Они выгодно отличались от всей массы защитников Дома Советов, своей… формой, дисциплиной строя и приветствием "Слава России!" с выбрасыванием вперед вытянутой ладони правой руки. Телевизионщики тут же уловили сходство с нацистским приветствием и без конца транслировали на всю страну утренний ритуал баркашовцев, запугивая обывателя "фашистской угрозой"».957

Появление баркашовцев многие восприняли с удивлением, так как до этого А. П. Баркашов и его сторонники не только не принимали никакого участия в выступлениях парламентской оппозиции, но и дистанцировались от нее.

«И вдруг, – пишет один из очевидцев тех событий, – откровенно восхищающиеся Гитлером молодые люди пришли защищать Советскую конституцию?! На удивление… они получили оружие… И это в то самое время, когда как на Западе, так и у нас, "демократические" СМИ начали запугивать обывателей, что в случае «победы Верховного Совета» к власти в России придут фашисты».958

Едва только баркашовцы появились в Белом доме, пишет А. М. Макашов, как «посыпались жалобы от рабочих, от студентов, от женщин», вели они «себя нагло, вызывающе» и уже в первые же дни «избили в умывальнике якута».959 Вечером 22 сентября они изгнали из-под стен «Белого дома» группу троцкистов во главе с ее лидером Сергеем Биецем.960

В ночь с 25 на 26 сентября баркашовцы обратили свое внимание на «панков», находившихся у одного из костров. Завязавшаяся словесная полемика завершилась дракой. А когда корреспондент «Левого Информцентра» анархо-коммунист Владимир Платоненко попытался разнять дерущихся, баркашовцы напали на него. Защищаясь, он вытащил нож и «зацепил одного из них». Несмотря на сопротивление В. Платоненко скрутили, избили, а затем доставили в отделение милиции!961

«30 сентября 1993 года около 17 часов тремя членами РНЕ, вооруженными автоматами, без объяснения причин и оснований был задержан и выведен за оцепление политический советник Председателя Верховного Совета Хасбулатова Р. И. Кургинян С. Е.», «вечером 3 октября 1993 года у Дома Советов Российской Федерации "баркашовцами" был задержан и подвергнут обыску безработный Игнатов М. В., 1953 г. р., у которого они отняли документы и 48 000 рублей»962.

Таким образом, баркашовцы не только играли роль «пугала», но и вносили разлад в среду сторонников парламента.

Как же они появились в Белом доме?

По свидетельству А. М. Макашова, уже в первые дни переворота В. А. Ачалов сказал ему: «Альберт Михайлович, пришли ребята. Во какие! Все в форме. Организация. Дисциплина. Ты их не трогай. Они подчинены мне».963 Во время нашей первой беседы В. А. Ачалов заявил, что на защиту парламента баркашовцы пришли сами 964 во время второй беседы признался, что пригласил их он, но по чьей инициативе, уточнять не стал.965

Касаясь этой проблемы, помощник А. В. Руцкого Андрей Владимирович Федоров заявил в интервью еженедельнику «Собеседник», что баркашовцев «невозможно» было «удалить из Белого дома», так как «были силы, заинтересованные в присутствии Баркашева». А на вопрос, что же это

за силы, сказал: «Ну, были определенные круги. Мне трудно так сразу ответить на этот вопрос».966

Позднее Р. И. Хасбулатов утверждал, что «пытался сделать все, чтобы избавиться» от баркашовцев, считая, что «их присутствие вредит имиджу Верховного Совета, но этому противился А. В. Руцкой».967 Между тем есть версия, согласно которой Р. И. Хасбулатов сам пригласил Л. П. Баркашова «при посредничестве экс-генерала КГБ Филиппа Бобкова».968

Если верить А. П. Баркашеву, он не только был допущен в Белый дом, но и стал помощником В. А. Ачалова, А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова.969

В 1998 г. лидер РНЕ дал интервью А. Проханову, в котором сделал сенсационное заявление, касающееся А. В. Руцкого и Р. И. Хасбулатова и не опровергнутое ни тем, ни другим.970

А. П. Баркашов заявил, что А. В. Руцкой пригласил его в свою команду «на роль экзекутора»971. В чем же должна была заключаться эта роль?

«В осажденном Доме Советов, – заявил А. П. Баркашов, -существовало несколько группировок, которые имели совершенно разные, даже взаимоисключающие стремления. Их объединял только Ельцин. Допустим, Ельцин слетел и они остались хозяевами положения. Что было бы дальше? За Руцким стояла достаточно сильная вооруженная команда, но он хотел и мою, еще более сильную команду, использовать для того, чтобы потом расправиться с теми, кто воспротивится его полновластному президентству. А это были как минимум две трети Верховного Совета и его защитников. И я должен был бы их расстрелять или интернировать».972

Невероятно!

По утверждению А. П. Баркашова, с этой же целью он был приглашен и в команду Р. И. Хасбулатова, где ему «отводилась та же самая роль экзекутора. В случае ухода Ельцина конфликт практически сразу бы возник. Планировалось, что 4 октября у нас будет полная победа, а на 6-е я уже имел устный приказ арестовать Руцкого. А сколько бы там полегло из его окружения! Трио силовых министров, подталкивая Хасбулатова на конфликт с Руцким, также вели собственную игру»973

Заявление потрясающее!

Получается, что в случае победы парламента «три силовых министра» планировали «обезглавить» и. о. президента, а и. о. президента собирался «разгромить» парламент.

Познакомившись с интервью А. П. Баркашова, я первоначально отнесся к нему с недоверием. Однако 28 мая 2006 г. в беседе со мною С. И. Долженков сообщил, что рядовые баркашовцы неоднократно бросали в адрес А. В. Руцкого, в охране которого, кстати, принимали участие, критические реплики, а однажды заявили, что в случае победы разделаются с ним в первую очередь.974

А если верить бывшему начальнику службы безопасности РНЕ Александру Денисову, он предлагал «нейтрализовать Руцкого и Хасбулатова», не дожидаясь, чем закончится противостояние Белого дома с Кремлем.975

По свидетельству Ю. Н. Нехорошева, ему передавали слова баркашовцев о том, что, если удастся победить, они перестреляют всех находящихся в Белом доме «красных офицеров».976

Таким образом, баркашовцам отводилась не только роль «пугала», парализующего приток к Белому дому сторонников парламента, не только роль дестабилизатора среди сторонников парламента внутри Белого дома, но и роль «бомбы замедленного действия», способной взорваться здесь в случае необходимости.

В связи с этим не могу не привести свидетельство бывшего генерал-майора КГБ СССР, возглавлявшего Училище пограничных войск, а затем работавшего в Управлении пограничных войск, Юрия Вениаминовича Колоскова. Наблюдая за происходящим в здании парламента, он обратил внимание на то, что ко всем видным деятелям Белого дома были приставлены люди, чаще всего в качестве телохранителей, которых до этого они не знали и которые, получив приказ, могли с ними разделаться обезглавив тем самым Белый дом.977

Не существовало монолитного единства и среди рядовых сторонников Белого дома.

«Сейчас, – пишет один из участников тех событий А. Залесский, – официальная пресса много шумит о красно-коричневых, объединившихся вокруг Дома Советов для свержения власти президента. Не было красно-коричневых как единой организованной группы. Под красно-коричневыми я

понимаю приверженцев коммунистических идеалов и национальной исключительности. Были красные и коричневые… Красных было гораздо больше. Но разных оттенков: от коммунистов зюгановского толка, доброжелательно относящихся к Православию, до непримиримых твердокаменных марксистов, ворчавших при упоминании о религии и церкви».978

«Были и сталинисты, – пишет А. Залесский далее, – в основном люди пожилого возраста, для которых Сталин означает счастливое детство, победу над фашизмом и ежегодные снижения цен. Были, наконец, просто недовольные высокими ценами, ростом преступности, порнографией, обилием спекулянтов и грязью на улицах. Этих с некоторой натяжкой тоже можно причислить к красным, ведь, по их мнению, раньше (при коммунистах) жилось лучше. Но никак не назовешь красными монархистов разных толков, христианских демократов и казаков. Это белые. И были просто граждане России, возмущенные попранием конституции и разгоном плохих или хороших, но избранных народом депутатов. Таких людей, пришедших сюда не по вызову политической партии, а по велению гражданского долга, тоже было немало».979

«Чуть ли не каждый подчеркивал, – читаем мы в воспоминаниях Э. Махайского, – что пришел сюда не ради защиты Руцкого, Хасбулатова и депутатов, на которых лежит немалый грех за происходящее в стране, а для того, чтобы показать, что мы не быдло, что мы против внедрения в наше общество чуждых нам нравов и ценностей и не хотим быть чьей-то колонией. Практически каждый третий признавался в том, что в августе 91 -го года тоже приходил защищать " Белый дом", а сейчас вот раскаивается за свое тогдашнее поведение. Не смогли разобраться, обвели вокруг пальца… Такого рода настроения и мысли преобладали, по моим наблюдениям, у всех костров, возле которых приходилось греться все эти дни».980

«Мраморная стена у четырнадцатого подъезда, – отмечает А. Залесский, – сплошь заклеена листовками, ксерокопиями документов съезда, вырезками из оппозиционных газет, а также произведениями народного творчества – карикатурами и сатирическими стихотворениями, главный герой которых – Ельцин. Его изображают увенчанным шестиконечной звездой, с бутылкой водки и стаканом в руках. Постоянные

спутники президента – сионисты, американские дядюшки и т. п. Крупными буквами – проклятия президенту, правительству, демократам. Тут же наклеены старые плакаты или газетные листы с изображениями Ленина и Сталина. Российские трехцветные флаги у подъезда заменены красными советскими».981

«Читая эти настенные надписи, – пишет А. Залесский – представляешь себе мутные волны с желтоватой пеной, плещущиеся где-то внизу о борт огромного корабля. Корабль российских законов, олицетворяемый Домом Советов! Как хотелось бы, чтобы волны классовой и национальной розни, волны мелкой обывательской злобы и мести (неизбежные в любом государстве) не поднялись слишком высоко и не захлестнули тебя и тех, кто управляет тобой».982

«Между группами, придерживавшимися столь различных взглядов, не могло быть полного единства. И в кулуарах Верховного Совета, и на площади перед зданием не раз разгорались жаркие споры, доходившие порой до ругани. И всегда находился кто-нибудь, кто пытался успокоить и помирить ссорящихся: "Не надо, сейчас не до этого! Вот когда победим, тогда будем разбираться между собой''. Не победили… А если бы победили?»983

 

В руководстве парламентом

Когда 24-го в 19.00 народные депутаты собрались вновь, Р. И. Хасбулатов предложил завершить работу съезда.984

Он был прав. В Белом доме достаточно было оставить членов Верховного Совета. Остальным депутатам следовало разъехаться по своим округам, чтобы на местах организовать массовое сопротивление: митинги, демонстрации, забастовки.

Однако председатель Совета республики В. С. Соколов выступил против этого и поставил вопрос об отставке спикера.985

Когда его предложение поставили на голосование, оно неожиданно для многих получило большинство голосов. Тогда в поддержку Р. И. Хасбулатова выступили А. В. Руцкой, Б. В. Тарасов и некоторые другие. При повторном голосовании предложение В. С. Соколова не прошло.986

По утверждению И. И. Андронова, после этого «Соколов продолжал плести интриги, будучи в тайном альянсе с Кремлем». «Все телефоны в здании парламента, – пишет он, -были отключены», только В. С. Соколов «имел телефонную связь», причем не с кем-нибудь, а «с президентской администрацией».987 Позднее С. А. Филатов признал этот факт, но отнес его к последним дням переворота.988

В 21.30 съезд сделал перерыв. Пока Р. И. Хасбулатов совещался с А. В. Руцким и министрами, в Белом доме «погас свет»989. Как явствует из материалов Комиссии Т. А. Астраханкиной, «министр топливно-энергетических ресурсов Российской Федерации Шафранник Ю. К. по телефону сообщил вице-президенту акционерного общества "Мосэнерго" Горюнову И. Т. о принятом решении прекратить снабжение Дома Советов теплом и электроэнергией» еще днем 23 сентября, «после 15 часов». «В тот же день к 19 часам» отключили «3 кабельные линии из 4 имеющихся».990 24-го в 22.00 произошло «полное отключение Дома Советов от электроэнергии»991.

А поскольку в здании парламента была автономная электростанция, работавшая на солярке, «часа через два» заработал «движок», появился «аварийный свет», правда не во всех помещениях.992

И тут обнаружился следующий факт. Несмотря на то, что о грядущем перевороте писали и говорили уже более года, несмотря на то что о существовании указа № 1400 Р. И. Хасбулатову и А. В. Руцкому стало известно за неделю до его обнародования, несмотря на то что с начала переворота прошло три дня, резервуар для солярки оказался почти пустой. Он был заполнен всего на 10%.993

Неужели спикер не знал об этом?

А если знал, почему ничего не сделал для того, чтобы подготовиться к подобному развитию событий?

Когда в 22.10 съезд продолжил работу, Руслан Имранович снова предложил прервать его работу и депутатам, не входящим в состав Верховного Совета, заняться организацией «сопротивления». И снова его предложение не получило поддержки.994

В 23.40 состоялось совещание, в котором приняли участие В. А. Агафонов, В. О. Исправников, А. В. Руцкой, Р. И. Хасбулатов. Спикер прежде всего поставил вопрос о необходи-

мости единства действий в руководстве парламентом.995 Далее он заявил, что до сих пор не приведены в действие основные рычаги воздействия на Кремль: армия, регионы, массовые выступления в Москве и поставил ряд конкретных практических задач: «Надо организовать крупные митинги в разных районах Москвы. Пусть за это возьмутся Соколов и Абдулатипов: возглавит эту работу Агафонов».996

«"Полной победы" достигнуть невозможно, – заявил спикер, – это надо понять. Нужен разумный компромисс. Но он возможен, если сумеем опереться на армию, хотя бы на какие-нибудь подразделения, которые придут сюда и заявят о верности Конституции, и на массовые выступления москвичей».997

По всей видимости, именно тогда или же сразу после этого совещания были приняты два принципиально важных решения: организовать в ближайшее воскресенье, 26 сентября, общемосковский митинг протеста (он был назначен на 12.00), а 27-го с 15.00 начать «всероссийскую политическую стачку».998

Не ранее 24-го – не позднее 25 сентября А. В. Руцкой выступил с обращением к москвичам. Он призвал их принять 26 и 27 сентября участие «в акциях протеста, гражданского неповиновения». «Организуйте пикеты, марши и демонстрации, – говорилось в обращении, – проводите предупредительные забастовки». «Добивайтесь прекращения информационной блокады! Верните радио и телевидение в руки российского народа!». «Кремль должен принадлежать России, а не Ельцину». А. В. Руцкой призвал москвичей явиться 26 сентября к 12.00 на митинг у Дома Советов, 27-го принять участие во всеобщей политической стачке.999

По всей видимости, тогда же появилось подобное обращение к работникам силовых ведомств. А. В. Руцкой призвал их тоже принять 26 сентября участие в общемосковском митинге протеста, а 27-го во «всероссийской политической стачке». «26 сентября 1993 г., – говорилось в обращении, – начнется активное пикетирование учреждений средств массовой информации, прежде всего радио и телевидения, с требованием добиться правды о событиях в стране».1000

Таким образом, только на четвертый день переворота, когда момент в значительной степени был упущен, Белый дом ре-

шил перейти к активным наступательным действиям. Успех этих действий во многом зависел от Штаба сопротивления под руководством Ю. М. Воронина, созданного вечером 21 сентября, и трех общественных организаций: КПРФ, ФНС и ФНПР.

Ю, М. Воронин издал две книги воспоминаний. Однако самого главного, чего ожидали от него читатели, – освещения деятельности возглавляемого им Штаба, мы в них не найдем.1001 Не удалось мне получить сведений о деятельности этого Штаба и от тех лиц, которые должны были в нем участвовать.1002 Это наводит на мысль, что Штаб существовал только на бумаге или же в воображении спикера.

Позиция и деятельность КПРФ в эти дни пока не известны. Мое обращение к Г. А. Зюганову с просьбой сообщить, что делалось руководством возглавляемой им партии в связи с подготовкой к общемосковскому митингу и общероссийской забастовке, осталось без ответа.1003

Знакомство с «Правдой» и «Советской Россией» показывает, что оба издания занимали последовательную антикремлевскую позицию, но никаких конкретных предложений на их страницах вы не найдете. Не найдете даже в порядке информации рассматриваемых обращений А. В. Руцкого. Это дает основание думать, что никаких конкретных решений, связанных с организацией общемосковского митинга и всеобщей стачки ЦИК КПРФ не принимал.

Очень странно повел себя и Фронт национального спасения, на который еще год назад возлагалось столько надежд. На протяжении всего переворота Политсовет ФНС не собирался ни разу1004 Ни разу не собрались и его сопредседатели.1005

По свидетельству И. В. Константинова, после 21 сентября регулярно заседал лишь Исполком Политсовета ФНС.1006 Однако и его заместитель Валерий Марксович Смирнов1007, и член Исполкома Николай Олегович Сорокин1008 утверждают, что официальных заседаний Исполкома (с необходимым кворумом, повесткой дня, ведением протокола, записью принимаемых решений) не было.

Насколько удалось установить, Исполком собирался в следующем составе: И. В. Константинов, В. М. Смирнов, Н. В. Андрианов, В. Скурлатов и Н. О. Сорокин.1009 Бывали на этих

заседаниях: помощник И. В. Константинова – Артем Юрьевич Артемов, его секретарь Татьяна Артюхова. Иногда заходили М. Г. Астафьев, А. М. Макашов, Н. А. Павлов.1010

Когда я задал И. В. Константинову вопрос о причинах бездеятельности ФНС, он заявил, что к осени 1993 г. руководство ФНС оказалось парализовано существовавшими в нем разногласиями между а) национал-патриотами, б) комунистами и в) демократами-государственниками.1011 Эти разногласия дали о себе знать уже на Втором конгрессе ФНС 24- 25 июля.1012

Другой причиной раскола, кроме идейных разногласий, И. В. Константинов назвал особую позицию КПРФ, которая, являясь наиболее массовой организацией, входившей в ФНС, после своего второго восстановительного съезда стала претендовать на руководящую роль в ФНС. Поэтому почти на каждом заседании Политсовета поднимался вопрос о переизбрании его руководства.1013

Были и другие причины.

Деятельность любой политической организации зависит от ее кредиторов. Поэтому во время встречи с И. В. Константиновым я задал ему бестактный вопрос: «Кто финансировал ФНС?». Илья Владиславович не стал выкручиваться и откровенно заявил: «Не скажу».

А когда я стал рассуждать на эту тему и высказал мнение, что, по логике вещей, кредиторов ФНС следует искать среди рождавшейся национальной буржуазии, он заметил: «Не только». И добавил: «К тому же нужно учитывать, как формировалась наша национальная буржуазия».

Тогда я задал другой, еще более бестактный вопрос: «А кто такой Виталий Наседкин?». И получил ответ: «Мой друг».1014

Чтобы понять смысл этого вопроса и прозвучавшего ответа на него, необходимо учесть, имя Виталия Николаевича Наседкина связано с Фондом поддержки демократических реформ, и Демократической партией России. Между тем в журналистских кругах говорили, что именно Виталий Николаевич был кредитором ФНС.1015

Когда я обратил внимание И. В. Константинова на этот факт, он ответил: «Об этом Вам лучше всего спросить самого Виталия».1016 А когда на этот же вопрос мы вышли в разговоре

с бывшим членом Исполкома ФНС Н. О. Сорокиным, он отказался комментировать «подобные слухи».1017

Решив воспользоваться советом И. В. Константинова, я позвонил В. Н. Наседкину. Однако ни в июне, ни в августе, ни в октябре 2006 г., во время своих приездов в Москву, я так и не смог встретиться с ним. Наш разговор по телефону выглядел примерно так: «Позвоните завтра», «Перезвоните в конце недели», «Давайте созвонимся в понедельник», «Сегодня у меня уже все занято». Дважды мы договаривались о встрече. И дважды «непреодолимые препятствия» не позволяли нам встретиться.

Если же ходившие в свое время в журналистских кругах сведения о причастности Фонда поддержки демократических реформ к финасированию ФНС соответствуют действительности, получается, что к созданию ФНС имел отношение Кремль.

Смысл этого понять нетрудно. Поскольку «шоковая терапия» вела к росту оппозиционных настроений, самым разумным для власти было подключиться к организации оппозиционного движения, чтобы иметь возможность управлять им.

В связи с этим бросается в глаза еще один факт.

В организации ФНС принимал участие бывший офицер ПГУ КГБ СССР, «ветеран разведки» Николай Владимирович Андрианов. Тот самый, который 22 сентября стал помощником В. П. Баранникова.

По свидетельству И. В. Константинова, в 1992 г. Николай Владимирович сам явился к нему и, не скрывая своего прошлого, предложил услуги. И хотя на первых порах не играл особой роли, со временем занял в окружении И. В. Константинова такое положение, что некоторые стали считать его одним из друзей лидера Фронта национального спасения. 1018 После Первого же конгресса ФНС Н. В. Андрианов вошел в состав Исполкома ФНС и стал заместителем председателя.1019 Именно Исполком рекомендовал Н. В. Андрианова В. П. Баранникову в качестве помощника.1020

Не позднее 23 сентября в Белом доме возник «Комитет из представителей партий и организаций, поддерживающих Верховный Совет». Кто именно в него входил, кто его возглавлял, где он располагался и чем занимался, мы до сих пор не

знаем. По свидетельству А. И. Колганова, вся деятельность этого комитета свелась «к обсуждению политической ситуации».1021 Дискуссионным клубом назвал этот комитет и И. В. Константинов.1022 Иначе говоря, комитет не играл не только руководящей, но даже координирующей роли.

Успех всеобщей стачки и общемосковского митинга прежде всего зависели от ФН П Р. Первоначально ее лидеры выразили поддержку идее подобной стачки. Однако, когда от общих разговоров на эту тему руководство Белого дома перешло к делу, о ФНПР «забыли». По свидетельству И. Е. Клочкова, ни в каких конкретных обсуждениях о подготовке к всеобщей стачке он не участвовал, не участвовал ни в создании руководящего центра этой стачки, ни в составлении упоминавшихся обращений А. В. Руцкого.1021

Между тем именно тогда в позиции лидеров ФНПР стали намечаться принципиальные перемены. Когда я задал С. А. Филатову вопрос о причинах этого, Сергей Александрович ответил: «Мы с ними работали». От ответа на вопрос, в чем именно заключалась эта «работа», Сергей Александрович уклонился.1024

Однако кое-что о ней сказать можно. Как только в Кремле стало известно о выступлении руководства ФНПР с осуждением переворота, все телефоны в его офисе на Ленинском проспекте замолчали.1025 Исполком ФНПР сразу же потерял оперативную связь не только с провинцией, но и предприятиями и учреждениями столицы.

Затем состоялся разговор И. Е. Клочкова с В. Ф. Шумейко. Лидеру ФНПР было заявлено, что занятая руководством Федерации профсоюзов позиция может повести к расколу Федерации, Кремль вынужден будет лишить ФНПР собственности и заморозить ее банковские счета. А поскольку Исполком Совета ФНПР проявил несговорчивость, последовал указ Б. Н. Ельцина об изъятии из ведения профсоюзов Фонда социального страхования, на счету которого находились почти все профсоюзные деньги.1026

«В прессе и в близких к правительству кругах» появились сведения, что Кремль рассматривает вопрос о необходимости «роспуска центральных органов ФНПР вплоть до прекращения деятельности всех профсоюзов этой системы, конфискации их имущества и собственности, а также запрещения

сроком на год любых забастовок и коллективных акций протеста».1027

Не ранее 23-го – не позднее 24 сентября руководство ФНПР собралось в Балашихе, чтобы здесь, вдали от посторонних глаз, обсудить дальнейшую тактику Рассматривался и вопрос о всеобщей политической стачке. И вот тут руководитель столичных профсоюзов М. В. Шмаков заявил, что московские рабочие не хотят бастовать. Подобную же позицию занял лидер петербургских профсоюзов Е. И. Макаров.1028

Ситуация в Москве и Петербурге действительно была непростая.

Во время апрельского референдума из 4,4 млн. москвичей явившихся к урнам, против досрочного переизбрания президента проголосовали 2,8 млн. чел., то есть почти две трети избирателей, доверие его политике выразили 3,1 млн., а доверие самому президенту 3,3 млн., в то время как за досрочное переизбрание парламента проголосовали 1,9 млн., а в его поддержку высказались только 0,8 млн. человек.1029

Однако нельзя не учитывать, что 1,7 млн. москвичей занимали в отношении парламента нейтральную позицию, 2,5 млн. проигнорировали референдум.1030 Поэтому он показал не только то, что парламент не пользуется поддержкой большинства жителей столицы, но и то, что большинство из них не поддерживают президента и его политику.

Такая же картина наблюдалась и в Петербурге1031.

Исходя из этого, можно утверждать, что судьба парламента во многом зависела от того, сумеет ли он объединить вокруг себя всех своих сторонников (а их было в столице около миллиона), сумеет ли он привлечь на свою сторону колеблющихся москвичей.

Поэтому М. В. Шмаков и Е. А. Макаров явно «поторопились» со своим заявлением. И если Кремль вел «работу» с кем-то из лидеров профсоюзов, то, видимо, прежде всего с ними.1032

Была сделана попытка обсудить вопрос о всеобщей стачке с представителями отраслевых профсоюзов. Ссылаясь на настроения рабочих, они тоже в своем большинстве отказались поддержать эту идею. По словам И. Е. Клочкова, такое развитие событий было для него шоком. Тогда впервые у него возникло желание подать в отставку.1031

Еще менее Белый дом мог рассчитывать на другие профсоюзные организации. 27 сентября «экстренная конференция объединения профсоюзов России (Соцпроф)» призвала свои организации «воздержаться от участия в каких-либо всеобщих политических стачках», а «Конфедерация свободных профсоюзов России (КСПР)» открыто выразила поддержку Б. Н. Ельцину.1034

Это свидетельствует о том, что, призывая к всеобщей стачке, А. В. Руцкой не имел поддержки массовых общественных организаций.

Когда я обратился к бывшему тогда редактором газеты «Коммунист Ленинграда», В. М. Соловейчику с вопросом, поступали ли в эти дни из Москвы в Питер какие-либо директивы об организации всеобщей стачки, он ответил: не помню.1035 Подобный же ответ дал мне и один из активистов профсоюзного движения в Питере Д. В. Лобок.1036

По свидетельству И.В. Константинова, он участвовал в каком-то обсуждении вопроса о всеобщей стачке, но не помнит, чтобы оно завершилось созданием штаба по ее подготовке. Во всяком случае, он, лидер ФНС, в него не входил.1037

Во время этого обсуждения И. В. Константинов попросил, чтобы ему были даны полномочия Верховного Совета на организацию стачки в Москве. В таком случае он обещал вывести рабочих на улицы. В этой просьбе руководство парламента ему отказало, так как главные свои надежды Р. И. Хасбулатов возлагал на переговоры.1038

Подобной же была позиция руководства Белого дома и в отношении армии.

Как вспоминала С. Умалатова, «после 22 сентября офицерам, дежурившим при Руцком, звонили из воинских частей, предлагали помощь, боевую технику, которую хотели выставить вокруг Белого дома», но «на это Руцкой отвечал: «Нет необходимости». «Рассказывали и о том, как прибывали к руководителям парламента и А. В. Руцкому посланцы воинских частей с решениями офицерских собраний в поддержку конституции».1039

По свидетельству питерского журналиста Ю. А. Нерсесова, в первые дни офицеры и генералы шли с предложениями своих услуг в Белый дом «косяками», но от их услуг отказывались.1040 Свидетелем одной из таких сцен был Н. С. Афанась-

ев. В его присутствии неизвестный ему генерал-майор предлагал выделить для охраны Белого дома роту на бронемашинах, но А. В. Руцкой заявил: «Пока не надо».1041

«Люди поддержали нас, – вспоминает В. А. Ачалов, – Последовали звонки из воинских частей. Находились горячие головы, готовые выступить немедленно, прибыть в Москву с оружием. Я им советовал не принимать никаких мер. В стране не должно было быть беспорядков. В момент, когда начинается двоевластие, любой эксцесс может привести к трагическим последствиям».1042

«Генерал Ачалов, – утверждает В. Домнина, – которому на пятый день блокады удалось связаться по радио с войсками, уговаривал их не идти на подмогу парламенту», так как опасался гражданской войны.1043

2 октября в интервью «Московским новостям» В. А. Ачалов заявил: «Руцкой приказал мне принять все меры, чтобы не спровоцировать раскол в армии… Наши люди разъехались по воинским частям, командиры которых были готовы вывести войска на улицу и предупредили их, чтобы они этого не делали. Я военный человек и понимаю, что раздел армии на «наших» и «ненаших» неминуемо ввергнет страну в гражданскую войну».1044

«Мне, – утверждает А. Ф. Дунаев, – лично звонили многие начальники областных УВД и спрашивали, нужны ли войска. Я просил их войска не посылать, а наводить порядок на местах. Спокойствие провинции – это, я считаю, главное, чего добились расстрелянный Верховный Совет и я лично».1045

В беседе со мною 29 августа 2006 г. А. Ф. Дунаев не только подтвердил это, но и заявил, что свою задачу он видел прежде всего в том, чтобы не допустить гражданской войны. «Вы не верили в возможность победы парламента?» – поинтересовался я. «Нет, – ответил Андрей Федорович, – если бы началась гражданская война, народ в своем большинстве поддержал бы Белый дом, а не Кремль.1046

Тогда получается, что те обращения к армии, с которыми В. А. Ачалов, А. В. Руцкой и Р. И. Хасбулатов выступили 22 и 23 сентября имели чисто декларативный характер.

Но дело не ограничивалось этим.

«Ни руководство Верховного Совета, ни и. о. Президента, ни вновь назначенные руководители Министерств, – пишет

один из защитников Белого дома, – не приложили усилий для организации целенаправленного сопротивления режиму», более того, они даже не пытались хоть как-то организовать своих сторонников, приходивших к Белому дому».1047

По некоторым данным, за день 23 сентября «через площадь» у Белого дома прошло около 150 тысяч человек1048. Однако никто не вел с ними работы и даже не попытался использовать их как «армию поддержки» парламента. Люди приходили и уходили, в результате около 21.00 здесь перед Домом Советов находилось всего лишь около 12 тысяч человек, меньше, чем накануне.1049

Белый дом не использовал даже те инициативы, которые шли снизу. Оставленные без организации люди, приходившие к Дому Советов, сами стали создавать «цепочки оповещения» друг друга для передачи информации и для экстренного сбора на Краснопресненской набережной.1050

Разогнав парламент, Б. Н. Ельцин и его окружение сразу же начали идеологическую войну против Белого дома, обрушив на население страны потоки дезинформации. Одновременно был прекращен выход в эфир телевизионной программы «Парламентский час», отключено «Парламентское радио».1051 И если 23-го подготовленный накануне номер печатного органа Верховного Совета «Российской газеты» вышел в свет, то с 24-го газета выходить перестала.1052

Между тем, как пишет В.И. Анпилов, в руках парламента оставались «огромные издательские возможности типографии Верховного Совета». Их можно было использовать для контрпропаганды. Однако они «использовались только для распечатки многочисленных резолюций, принимаемых Съездом депутатов Верховного Совета. О массовом издании листовок для москвичей никто не думал, хотя, как мне говорили рабочие типографии, они готовы были выполнить любое задание в любое время суток». 1053

Это не совсем так.

«От имени и. о. президента, парламента, отдельных депутатов, политических организаций оппозиции, – вспоминает В. Л. Шейнис, – один за другим следовали призывы к рабочим, трудовым коллективам, военным, молодежи, студентам, женщинам, ученым Академии наук, работникам ми-

нистерств, отдельным москвичам, к прихожанам православных храмов и т. д. – кажется, не была забыта ни одна категория граждан».1054

Призывы облекались в форму листовок1055. Однако, по свидетельству В. И. Анпилова, до адресатов они не доходили: «…Наши пропагандисты у проходных ЗИЛа, АЗЛК, металлургического завода «Серп и Молот», – пишет он, – обнаружили, что московские рабочие судят о конфликте вокруг Верховного Совета только по передачам проельцинского телевидения».1056

Из этого В. И. Анпилов делал вывод, что листовки печатались в слишком малом количестве. «Трудовая Россия» потребовала увеличить тираж листовок. Но отклика со стороны руководства парламента это требование не получило.1057

Между тем находившийся в эти дни в Белом доме петербургский журналист Юрий Аркадьевич Нерсесов обратил внимание на то, что типография Верховного Совета печатала листовки в огромном количестве. Некоторые кабинеты в буквальном смысле этого слова ломились от них. Однако вместо того, чтобы распространять листовки по городу, чтобы отправлять их в провинцию, Верховный Совет ограничивался только тем, что раздавал их митингующим возле Белого дома.1058

«Никто, – пишет А. И. Колганов, – всерьез» не пытался «превратить тысячи митингующих на площади в распространителей листовок, что могло резко поднять эффект листовочной кампании».1059

Получается, что кто-то лишь делал вид, что ведет агитационную работу. Между тем от этой агитации во многом зависела и судьба объявленного на 26-е общемосковского митинга, и судьба назначенной на 27-е всеобщей политической стачки, и судьба самого парламента.

В то же время руководство парламента становится на путь дезинформации, которая превращается в своеобразный допинг для поддержания настроений среди сторонников Верховного Совета.

Так, не ранее 24-го – не позднее 25 сентября в своем обращении к силовым ведомствам А. В. Руцкой в полном противоречии с действительностью заявил: «Нас поддерживает Сибирский военный округ, Приволжский военный округ, Ленинградский военный округ. Уже десятки дивизий, частей и

соединений заявили протест против антиконституционных действий».1060

А в ночь с 24 на 25 сентября Ю. М. Воронин сообщил, что «к Дому Советов пришел большой отряд офицеров и солдат» и он решил развернуть полевые кухни. Кроме того, добавил оратор, поступила масса телеграмм и телефонных звонков от военнослужащих, решивших выступить на защиту ВС». Очень скоро выяснилось, что это тоже была дезинформация.

Когда Р. И. Хасбулатов спросил В. А. Ачалова, «где же обещанные им войска, генерал парировал: «Там же, где и ваши обещанные трудовые коллективы».1061

к оглавлению 1993   Антропология и история   В.И. Бояринцев   В.Ю. Катасонов   Б.С. Миронов   А. Проханов  

(время поиска примерно 20 секунд)

Знаете ли Вы, что, как ни тужатся релятивисты, CMB (космическое микроволновое излучение) - прямое доказательство существования эфира, системы абсолютного отсчета в космосе, и, следовательно, опровержение Пуанкаре-эйнштейновского релятивизма, утверждающего, что все ИСО равноправны, а эфира нет. Это фоновое излучение пространства имеет свою абсолютную систему отсчета, а значит никакого релятивизма быть не может. Подробнее читайте в FAQ по эфирной физике.

НОВОСТИ ФОРУМАФорум Рыцари теории эфира
Рыцари теории эфира
 01.10.2019 - 05:20: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Вячеслава Осиевского - Карим_Хайдаров.
30.09.2019 - 12:51: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Дэйвида Дюка - Карим_Хайдаров.
30.09.2019 - 11:53: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Владимира Васильевича Квачкова - Карим_Хайдаров.
29.09.2019 - 19:30: СОВЕСТЬ - Conscience -> РУССКИЙ МИР - Карим_Хайдаров.
29.09.2019 - 09:21: ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ - Economy and Finances -> КОЛЛАПС МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ - Карим_Хайдаров.
29.09.2019 - 07:41: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Михаила Делягина - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 17:35: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Андрея Пешехонова - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 16:35: ВОЙНА, ПОЛИТИКА И НАУКА - War, Politics and Science -> Проблема государственного терроризма - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 08:33: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от О.Н. Четвериковой - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 06:29: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Ю.Ю. Болдырева - Карим_Хайдаров.
24.09.2019 - 03:34: ТЕОРЕТИЗИРОВАНИЕ И МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ - Theorizing and Mathematical Design -> ФУТУРОЛОГИЯ - прогнозы на будущее - Карим_Хайдаров.
24.09.2019 - 03:32: НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ - New Technologies -> "Зенит"ы с "Протон"ами будут падать - Карим_Хайдаров.
Bourabai Research Institution home page

Боровское исследовательское учреждение - Bourabai Research Bourabai Research Institution