1. Фирсов Л.В. (1965). О метеоритном происхождении Пучеж-Катунского кратера. Геотектоника, No.2
  2. Зоткин И.Т., Цветков В.И. (1970). О поисках метеоритных кратеров на Земле. Астрономический вестник, No.1, Issue 4, С. 5-65
  3. Масайтис В.Л. (1973). Геологические последствия падений кратерообразующих метеоритов.. Ленинград: Недра, С. 18
  4. Масайтис В. Л. (1974). Некоторые древние метеоритные кратеры на территории СССР. Метеоритика, Issue 33, 64-68
  5. Зейлик Б. С. (1978). О происхождении дугообразных и кольцевых структур на Земле и на других планетах (ударно-взрывная тектоника) . , М.: Геоинформ, 58 с.
  6. Масайтис В. Л. И др. (1978). Метеоритные кратеры и астроблемы на территории СССР. ДАН СССР, Vol.240, No.5, Part 11, с.1191-1193
  7. Райхлин А.И., Селивановская Т.В. (1979). Брекчии и импактиты взрывных метеоритных кратеров и астроблем.. Метеоритные структуры на поверхности планет., М.: Наука, c. 65-80
  8. Дабижа А.И., Федынский В.В. (1979). Геофизическая характеристика метеоритных кратеров. Метеоритные структуры на поверхности планет., М.:Наука, с. 99-116
  9. Вальтер А.А., Гуров Е.П. (1979). Установленная и предполагаемая распространённость взрывных метеоритных кратеров на Земле и их сохранность на Украинском щите.. Метеоритные структуры на поверхности планет, М.: Наука, с. 126-148
  10. Масайтис В.Л. (1979). Основные черты геологии астроблем СССР.. Метеоритные структуры на поверхности планет., М.: Наука, с, 173-191
  11. Зейлик Б.С. (1979). Кольцевые структуры-гиганты на Земле.. Метеоритные структуры на поверхности планет, М., "Наука", с. 204-224
  12. Масайтис В.Л. и др. (1980). Геология астроблем.. Ленинград: Недра
  13. Зоткин И.Т., Дабижа А.И. (1982). Эволюция метеоритного кратера как процесс случайных перемещений.. Метеоритика, Issue 40, с. 82-90
  14. Sazonova L.V., Nosova A.A., Feldman V.I. (1982). Diaplectic quartz from autogenous breccia of the Puchezh-Katunk astrobleme (USSR). Lunar and Planet. Sci. 13: Abstr. Pap. 13th Lunar and Planet. Sci. Conf., Houston, Tex., March 15-19, 1982. Pt 2, Houston, Tex., P. 681-682
  15. Фельдман В.И., Сазонова Л.В., Носова А.А. (1984). Геологическое строение и петрография импактитов Пучеж-Катункской астроблемы (Поволжье). Бюл. Моск. о-ва испыт. природы. Отд. геол., Vol.59, No.6, С. 53-63
  16. Fel'dman V.I., Sazonova L.V., Nozova A.A. (1985). The structure and petrography of impactites of the Puchezh-Katunki astrobleme . Int. Geol. Rev., Vol.27, No.1, P. 68-77
  17. Фельдман В.И. (1987). Каталог астроблем и метеоритных кратеров Земли. Метеоритика, Issue 46, с. 154-171
  18. Fedorova S.P., Sazonova L.V., Feldman V.I. (1989). Particularites of diaplietic transformation of horblende Puchezh-Katunk astroblem (USSR) . Abstr and Program 52nd Annu Meet. Meteorit. Soc., Vienna, July 31 - Aug. 4, Houston (Tex.), P. 55
  19. Мащак Н.С., Масайтис В.Л. (1990). Основные черты морфологии и глубинного строения центрального поднятия Пучеж-Катункской астроблемы. ХХI всесоюзная метеоритная конференция 24-26 апреля 1990г., АН СССР, Москва, с. 140
  20. Н.С.Мащак, В.Л.Масайтис (1990). Основные черты морфологии и глубинного строения центрального поднятия Пучеж-Катункской астроблемы. ХХI всесоюзная метеоритная конференция 24-26 апреля 1990г., АН СССР, Москва, с. 140
  21. В.Л.Масайтис, М.В.Наумов (1990). Структурные наблюдения на западном борту Пучеж-Катункской астроблемы. ХХI всесоюзная метеоритная конференция 24-26 апреля 1990г., АН СССР, Москва, с. 135
  22. Алексеев А.С. и др. (1991). Оценки частоты падения небесных тел на Землю, исследование возможности заблаговременного их обнаружения и изменения траекторий. Отчёт по НИР, АН СССР ВЦ, Новосибирск , 128 с.
  23. Ivanov B.A. (1992). Geomechanical models of impact cratering: Puchezh-Katunki structure. Pap. Present. Int. Conf. Large Meteorite Impacts and Planet. Evol., Sudbury, Aug. 31 - Sept. 2, Houston (Tex.), P. 40
  24. Feldman V.I. (1992). Diaplectic transformation of minerals: Vorotilov drill core, Puchezh-Katunki impact crater, Russia. Pap. Present. Int. Conf. Large Meteorite Impacts and Planet. Evol., Sudbury, Aug. 31 - Sept. 2, 1992 , Houston (Tex.), P. 25
  25. Маракушев А.А., Богатырев О.С., Панеях Н.А., Феногенов А.Н., Федосова С.П. (1993). Длительность формирования крупных кольцевых структур как главный аргумент их эндогенной природы . Изв. вузов. Геол. и разведка , No.4, С. 3-16
  26. Маракушев А.А., Богатырев О.С., Феногенов А.Н., Панеях Н.А., Федосова С.П. (1993). Формирование Пучеж-Катункской кольцевой структуры на Русской платформе . Докл. АН - Россия, Vol.328, No.3, С. 364-368
  27. Feldman V., Kotelnickov S., Sazonova L., Guseva E. (1994). Diaplectic transformation in clinopyroxene (Puchezh-Katunky astrobleme, Russia). Lunar and Planet. Sci. Vol. 25. Abstr. Pap. 25th Lunar and Planet. Sci. Conf., March 14-18, 1994. Pt 1., Houston (Tex.), P. 369-370
  28. Sazonova L., Korotaeva N. (1994). Genesis and parameters of ultramylonite and pseudotachylite formation (Puchezh-Katunky astrobleme, Russia). Lunar and Planet. Sci. Vol. 25. Abstr. Pap. 25th Lunar and Planet. Sci. Conf., March 14-18, 1994. Pt 3, Houston (Tex.), P. 1197
  29. Сазонова Л.В., Коротаева Н.Н. (1995). Генезис и параметры образования ультрамилонитов и псевдотахилитов центрального поднятия Пучеж-Катункской астроблемы . Вестн. МГУ. Сер. 4, No.1, С. 74-81
  30. Masaitis V.L., Mashchak M.S. (1995). Terrestrial analogs of lunar granulites. Lunar and Planet. Sci. Vol. 26. Abstr. Pap. 26th Lunar and Planet. Sci. Conf., March 13-17, 1995. Pt 2, Houston (Tex.), P. 897-898
  31. Marakushev A.A. (1996). Endogenic nature of diamond-generating explosive ring structures ("astroblemes"). Theor. and Appl. Probl. Geol./Moscow State Univ., China Univ. Geosci., Moscow, P. 75-84
  32. Воронцова А.К., Галкина О.Б., Розаев А.Е. (1996). Разрез центрального поднятия Пучеж-Катункской астроблемы по результатам бурения Воротиловской глубокой скважины. Междунар. конф. 'Глубин. строение литосферы и нетрадиц. использ. недр Земли', Киев, 14-18 мая, Тез. докл.. - Киев, С. 279
  33. Масайтис В.Л., Машак М.С. (1996). Перекристаллизация и бластез ударно-метаморфизованных пород в импактных структурах. Зап. Всерос. минерал. о-ва , Vol.125, No.4, С. 1-18
  34. Kocharyan G.G., Kostuchenko V.N., Ivanov B.A. (1996). Mechanics of rock massive disruption: implementation to planetary cratering processes . Lunar and Planet. Sci. Vol. 27. Abstr. Pap. 27th Lunar and Planet. Sci. Conf., March 18-22, 1996. Pt 2, Houston (Tex.), P. 677
  35. Юшко Н.А., Кременецкий А.А., Воронцов А.К. (1998). Расплавные импактиты: геохимические признаки ударного метаморфизма (по данным глубокого бурения в Пучеж-Катункской астроблеме). Геохимия, No.7, С. 656-667
  36. Певзнер Л.А., Воронцов А.К., Галкина О.Б. (1999). Геология и алмазоносность Пучеж-Катункской импактной структуры. Разведка и охрана недр , No.11, С. 12-18
  37. Масайтис В.Л., Певзнер Л.А. (1999). Глубокое бурение в Пучеж-Катункской импактной структуре. Изд-во ВСЕГЕИ, С.-Петербург, c. 392
  38. Певзнер Л.А., Воронцов А.К., Галкина О.Б. (1999). Геология и алмазоносность Пучеж-Катункской импактной структуры. Разведка и охрана недр , No.11, С. 12-18
  39. Галкина О.Б. (2000). Магнитные исследования керна Воротиловской скважины к вопросу генезиса ВКС. Материалы Всероссийской научной конференции "Геология русской плиты и сопредельных территорий на рубеже веков", посвященной памяти профессора В. В. Тикшаева, Саратов, 27-30 марта, Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", С. 49-50
  40. Юшко Н.А., Кременецкий А.А. (2000). Глубинное бурение в импактной структуре: генезис расплавных импактитов в связи с проблемой их алмазоносности. Докл. на МГК-XXXI, Рио-де-Жанейро, 6-17 авг., 2000; Отеч. геол. - 2000. - N 8, С. 81
  41. Marakushev A.A. (2000). Two genetic types of explosive ring structures and their energy sources. The 31st International Geological Congress, Rio de Janeiro, Aug. 6-17, 2000, Rio de Janeiro: Geol. Surv. Braz., P. 6444
  42. Vorontsov A.K., Pevzner L.A., Masaitis V.L. (2000). Characterization of impact rocks large ring structures . The 31st International Geological Congress, Rio de Janeiro, Aug. 6-17, 2000, Rio de Janeiro: Geol. Surv. Braz., P. 6405
  43. Ivanov B.A. (2003). Complex crater formation: verification of numerical models . LPI Contrib. , No.1155, P. 38
  44. Д.Д. Бадюков (2005). МЕТЕОРИТНЫЕ КРАТЕРЫ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ. ГЕОХИ РАН,
  45. (2005). Катастрофические воздействия космических тел. под ред. В.В. Адушкина и И.В. Немчинова, Институт динамики геосфер РАГ. М.: ИКЦ ╚Академкнига╩, 310 с.
  46. Попов Юрий Анатольевич (2006). Экспериментальные исследования вертикальных вариаций геотермических характеристик и теплового режима глубоких горизонтов земной коры. Науки о Земле, М.: Науч. мир, С. 401-403
  47. Сластенов Ю.Л. (2007). О возрасте отложений Каверинской впадины (Пучеж-Катунской астроблемы) . Юрская система России: проблемы стратиграфии и палеогеографии, Ярославль: ЯГПУ, С. 214-215
  48. Хазанович-Вульф К.К. (2007). Диатремовые шлейфы астроблем или "болидная модель" образования кимберлитовых трубок. Из-во "Геомастер", Петрозаводск, 272с.
  49. Диденкулов И.Н., Малеханов А.И., Стромков А.А., Чернов В.В., Беляков А.С., Лавров В.С., Власов Ю.А., Гаврилов В.А. (2008). Сейсмоакустический мониторинг в Воротиловской глубокой скважине. , Петрозаводск: КарНЦ РАН - Ч. 1 , С. 171-172
  50. Graham, Bevan and Hutchison (1985). Catalogue of Meteorites. 4th Edition
  51. Grieve R.A.F. (1987). Terrestrial impact structures. Ann.Rev.Earth Planet.Sci., Vol.15, p. 245-270
  52. Pevzner L.A., Kirjakov A.F., Vorontsov A.K., Masaitis V.L., Mashchak M.S., Ivanov B.A. (1992). Vorotilovskaya drillhole: first deep drilling in the central uplift of large terrestrial impact crater. Lunar and Planet. Sci. Vol. 23, Abstr. Pap. 23rd Lunar and Planet. Sci., Conf., March 16-20, 1992. Pt 2, Houston (Tex.), P. 1063
  53. Hodge, Paul W., (1994). Meteorite craters and impact structures of the Earth. Cambridge University Press , 122 рр.
  54. Jarmo Moilanen (2004). References.
  55. Osinski Gordon R. (2006). The geological record of meteorite impacts. 40th ESLAB First International Conference on Impact Cratering in the Solar System, 8-12 May 2006., Noordwijk,The Netherlands
  56. Другие ссылки из РЖ `ГЕОЛОГИЯ И ГЕОФИЗИКА`

Ударный метаморфизм; Бурение; [8]
Ископаемая впадина (Зоткин И.Т., Цветков В.И., 1970)

1. Первая астроблема в России была выявлена в 1965 г. - это 80-километровый в поперечнике Пучеж-Катунский кратер под Нижним Новгородом.
2. Севернее Горького располагается Пучежская структура диаметром в первые сотни метров, в которой нормально лежащие слои карбона - нижнего триаса сменяются мощной глыбовой брекчией с обломками кристаллических пород фундамента. В брекчии найдены следы импактных (ударных) текстур. Вся брекчия несогласно перекрывается среднеюрскими отложениями. 1 2

В некоторых статьях ударное происхождение кратера подвергается сомнению.
Пучеж-Катунская впадина диаметром около 100 км, вероятно связанная с падением метеорита, выявлена с помощью геологической съемки и буровых работ вблизи Нижнего Новгорода. cm.

Второй по величине метеоритный кратер (после Попигайского) расположен вблизи города Горького. С помощью геологической съемки и буровых работ была обнаружена Пучеж-Катунская впадина диаметром около 100 км, вероятно вызванная падением метеорита. cm.

Пучеж-Катункский кратер диаметром 80 километров и возрастом 167 млн. лет располагается примерно в 80 км севернее г. Нижний Новгород и в рельефе никак не выражается. На мозаике космических снимков района прослеживается округлая структура диаметром 140 км, центрированная соответственно геометрическому центру кратера. Эта структура проявляется в результате дугообразной формы верхних течений рек Лух на западе и Керженец и его правого притока на востоке.
Кратер выработан в двуслойной мишени, состоящей из архейских и нижнепротерозойских амфиболитов, гнейсов и кристаллических сланцев, перекрытых осадочными породами общей мощностью 2 км. Разрез осадков в мишени кратера снизу вверх представлен вендскими глинами, алевритами и песчаниками (900 метров), средне- и верхнедевонскими известняками, мергелями и песчаниками (800 м), каменноугольными карбонатными породами, углистыми глинами и алевролитами (400 м), пермскими доломитами, гипсами, ангидритами с прослоями каменной соли, известняков, алевритов, глин и мергелей (100-250 м) и нижнетриасовой пестроцветной толщей (песчано-глинистые породы с прослоями мергелей и конгломератов, 60-120 м).
Рельеф ложа кратера характеризуется центральным поднятием кристаллических пород фундамента диаметром 8-10 км с амплитудой поднятия 1,6 - 1,9 км (т.н. Воротиловский выступ). Поднятие фундамента имеет куполообразную форму с впадиной в центре глубиной около 500 м. Центральное поднятие окружено кольцевым желобом глубиной 1,5 - 1,7 км и диаметром 40 км. С внешней стороны к желобу примыкает кольцевая зона террас шириной 20 км и наклоном плоскостей соскальзывания в сторону центра кратера. Зона террас рассечена рассечена неглубокими радиальными трогами и покрыта аллогенной брекчией, состоящей из блоков и фрагментов главным образом пермских и триасовых разнообразных песчаников и глин с примесью каменноугольных карбонатных пород.
По данным бурения аллогенная брекчия, заполняющая кратерную воронку, имеет мощность 700 - 800 м и состоит из в основном вендских, девонских, каменноугольных и пермских осадочных пород. В пределах кольцевого желоба аллогенная брекчия переходит в полимиктовую брекчию мощностью 150 м, местами перекрытую зювитами мощностью около 100 м. Вблизи центрального поднятия встречены небольшие тела тагамитов мощностью не более 100 м. Данные по сверхглубокой скважине, пробуренной до глубины 5374 м показали, что в районе Воротиловского выступа брекчированные кристаллические породы фундамента (аутигенная брекчия) перекрыты сверху полимиктовой аллогенной брекчией, зювитами и постимпактными среднеюрскими осадками внутрикратерного озера. Аутигенная брекчия центрального поднятия состоит из катаклазированных амфиболитов и гранито-гнейсов, которые были ударно-метаморфизованы при давлениях 45 ГПа на верху центрального поднятия и 15-20 ГПа на глубине 5 км. В центральном поднятии встречены маломощные тела импактного расплава. Предполагается, что породы аутигенной брекчии центрального поднятия, встреченные на глубине 600 м первоначально залегали на глубине 5 км, а разбуренные в дне скважины (~5 км) - на глубине 11 км. Аутигенные и аллогенные брекчии, зювиты и тагамиты испытали постимпактные гидротермальные преобразования в температурном интервале 400 - 70 С.
Споропыльцевой анализ показал внедрение байосской споропыльцы в аутигенную и аллогенную брекчию, а также ее присутствие в базальном горизонте озерных отложения, представленных перемытыми импактными породами. Кратер захоронен под толщей юрских, меловых и кайнозойских глин, песков и т.д, общая мощность которых может достигать 300 - 400 м. Естественные выходы брекчии наблюдаются только в берегах Волги на западе структуры. cm.


(Масайтис, 1979)

1 - отрицательные магнитные аномалии;
2 - контур кратера
Магнитные аномалии над кратером Рис. Сильное влияние тектонических блоков мишени, сказывается их гетерогенность.
(Дабижа, Федынский, 1979)


Три модельных поперечных радиальных сечения Пучеж-Катунской ударной структуры: а - интерпретация данных сейсмического зондирования; показаны главные отражательные горизонты и разломы, б - геологический разрез по данным бурения и геофизическим исследованиям (1 - более молодые осадки, 2 - эювиты, 3 - аллогенная брекчия, 4-8 - осадочные породы различного возраста, 9 - породы кристаллического фундамента, 10 - разрывные нарушения и границы блоков), в - один из вариантов численного моделирования ударного события. Серыми и черными линиями и точками показана деформация изначально горизонтальных слоев осадочных и кристаллических пород соответственно. Крестиками помечены породы с исходной глубиной залегания в интервале 8-9 км, поднятые в центре на уровень забоя Воротиловской скважины (показана вертикальной черной линией с треугольником наверху). Масштаб по осям - в км.
(Катастрофические воздействия..., 2005)


Морфология истинного дна Пучеж-Катунского кратера.
(Катастрофические воздействия..., 2005)


Кольцевая гравитационная аномалия, сильно искажённая влиянием геологических структур
(Дабижа, Федынский, 1979)

Мозаичное изображение в искусственных цветах Пучеж-Катункской метеоритной структуры, синтезированное из снимков, полученных спутником Landsat 7, полосы 5, 4, 1. cm.


Реферат:

На территории европейской России одной из крупнейших астроблем в мире является Пучеж-Катункская астроблема диаметром около 80 км, образование которой связано с падением астероида диаметром не менее 5 км. Такой огромный объект при вхождении в атмосферу Земли должен был создать сильнейшее энергетическое (электрическое) воздействие на поверхность и недра планеты, в результате чего должны были формироваться "диатремовые шлейфы". Поэтому, территория вокруг этой астроблемы представляет особый интерес для поисков новых алмазных месторождений и нуждается в тщательном анализе.
(Хазанович-Вульф К.К., 2007).


Обзор статей (из РЖ ВИНИТИ "Геология и геофизика"):

Изучался ромбический пироксен импактитов Пучеж-Катункской астроблемы, испытавших средние ударные давления на породу 12,0-22,0 ГПа. Исследования проводились на сканирующем электронном микроскопе (Camscan-42) с помощью микрозондового анализа (МГУ, геол. фак.) и дифрактометрии (Дрон-1). По мере увеличения ударных нагрузок в роговой обманке обнаружено следующее: 1) увеличивается кол-во планарных деформаций, 2) на дифрактограммах отмечается уменьшение интенсивности пиков, а в области 2'ТЭТА'=40-50'ГРАД' даже исчезновение некоторых рефлексов, 3) изменяются параметры элем. яч., уменьшается ее объем, 4) увеличиваются вариации хим. составов.
(Fedorova S.P., Sazonova L.V., Feldman V.I., 1989).

Центр. поднятие (ЦП) является наиболее выраженной структурой данной астроблемы. Оно скрыто под мезо-кайнозойскими осадочными отложениями мощностью до нескольких сотен метров. Размеры плоской поверхности по изогипсе 300 м - 8*7 км. Склоны поднятия ниже этого уровня обычно ступенчатые. Размеры ЦП по подножию, ограничиваемому кольцевым желобом, по данным сейсмо- и гравиразведки, 25-30 км. Превышение вершины ЦП над днищем желоба 1,9-2,6 км. Сводовая часть ЦП выше изогипсы 300 м - кольцеобразная гряда, вытянутая на С.-С.-В. со склонами различной крутизны. Кроме того, сводовая часть ЦП осложнена впадиной глубиной 350 м и размером в плане 5*4 км, заполнена полимиктовыми аллогенными брекчиями мощностью до 285 м. Сложено поднятие аутогенной брекчией, представленной деформированными и ударно-метаморфизированными архейскими гнейсами, амфиболитами, а по периферии - аргиллитами. Крупные блоки архейских пород частично смещены относительно друг друга. Породы блоков брекчированы, а также инъекцированы до глубины 1225 м жилами тагамитов мощностью до 15 м. В аутогенной брекчии широко проявлялись гидротермальные процессы
(Мащак Н.С., Масайтис В.Л., 1990).

В р-не наблюдаются участки глыбовой и крупнообломочной аллогенной брекчии. Обломочные массы перемещались по радиальным, относительно центра кратера, направлениям и в результате эродирующего воздействия первых на коренные породы образовалось несколько желобов выпахивания. Желоба прослеживаются на расстояние 15-20 км, ширина их от 1,5 до 6 км, глубина до 120 м. Мощность глыбовой брекчии в желобах до 150 м; на грядах, разделяющих желоба, мощность ее резко уменьшается. Брекчия на 70-90% состоит из местных пород и до 30% - из обломков и глыб, вынесенных из внутренней части кратера. Анализ состава и структуры данных образований показывает, что они являются аллогенными импактными литоидными брекчиями и сформированы за счет раздробления верхнепермских и нижнетриасовых пород цоколя при их радиальном перемещении грязекаменными потоками. Материал из центр. части астроблемы частично перемещался по баллистическим траекториям
(Масайтис В.Л., Наумов М.В., 1990).

Глубинная исследовательская скважина под названием Воротиловская была пробурена в Пучеж-Катунской ударной структуре (Европейская часть России, 57 06' N, 43 35' E). Возраст структуры около 80-200 млн лет; она хорошо изучена геол. и геофизическими методами. Кратер диаметром ~40 км окружен кольцеобразной террасой с радиальными бороздами в основании. Терраса шириной ~20 км покрыта остатками аллогенной брекчии. В центральной части кратера находятся полимиктовая брекчия и зювиты. На всех породах есть отложения озерных осадков, образовавшихся позднее. Центр. поднятие сложено крупными блоками кристаллических пород основания и имеет центр. углубление около 600 м. Геол. колонка буровой скв. в центр. поднятии состоит из глин, песков и озерных осадков (0-260 м); зювитов, переотложенных в верхней части (260-430 м); полимиктовой брекчии с фрагментами кристаллических и осадочных пород (430-500 м); мезократового биотита и амфибол-биотитовых гнейсов, частично гранитизованных, линз амфиболитов и ультраосновных пород (550-3080 м); лейкократового биотита и амфибол-биотитовых гнейсов, линз амфиболитов, кварцитов и кальцифиров. Предварительное изучение скв. показывает, что кристаллические породы были метаморфизованы ударными давлениями от 45 ГПа вблизи поверхности до 15-20 ГПа на глубине ~5 км
(Pevzner L.A., Kirjakov A.F., Vorontsov A.K., Masaitis V.L., Mashchak M.S., Ivanov B.A., 1992).

Скважина, пробуренная в центральной горке до глубины 5,1 км, вскрыла импактиты (зювиты, аллогенные и аутогенные брекчии), начиная с глубины 366 м. По предварительным данным интенсивность диаплектовых превращений минералов в кристаллических породах спадает от 45-50 ГПа в верхней части импактитов до 15-20 ГПа на глубинах 4-4,5 км. Отмечается, что процессы теплового метаморфизма часто накладываются на таковые ударного метаморфизма, приводя к тому, что ударные стекла и диаплектовые минералы оказываются раскристаллизованными до тонкозернистых гранобластовых агрегатов. Главный результат исследования состоит в обнаружении неизохимичности процесса диаплектовых превращений, так что продукты их могут содержать компонент, которого не было в исходном минерале. Приводятся примеры такого рода. Отмечается также, что в полисинтетически сдвойникованных плагиоклазах превращение всегда начинается более интенсивно в одной системе двойникования и очень часто одна из этих систем оказывается полностью изотропной, тогда как другие еще вовсе не трансформированы. Неизохимичность превращения (особенно по К и Na) приводит к различиям состава систем двойникования. Исследования продолжаются
(Feldman V.I., 1992).

На основании данных, полученных по Воротиловской скв. и сделанным ранее оценкам начального диаметра структуры (40 км) и ударного давления от 45 ГПа на поверхности до 15-20 ГПа на глубине 5 км, а также полученных ранее модельных соотношений, рассматриваются процессы, происходившие в центр. части кратера при его образовании. Радиус переходной полости оценивается в 10 км, энергия удара - в (1-3)*10('28 )эрг, диаметр ударника - в 2-4 км (при угле соударения 45 град.), объем ударного расплава - в 40 куб. см, а его глубина - 3 км. С учетом этих оценок рассматривается история деформации пород в ходе образования этого сложного кратера, моделируется процесс обрушения переходной полости и тепловое состояние подкратерного пространства
(Ivanov B.A., 1992).

Крупные кольцевые структуры с наиболее высоким энергетическим уровнем эксплозивности являются алмазоносными. Несмотря на интенсивный импактный метаморфизм, прямые признаки метеоритного воздействия в структурах отсутствуют, и остатков метеоритного вещества не найдено. Изученная авторами Пучеж-Катункская кольцевая структура сходна с Попигайской по геол. позиции, строению, алмазоносности и длительности развития. Исследование из космоса показало, что Попигайская кольцевая структура, традиционно относимая к метеоритным кратерам (астроблемам), является членом семейства глубинных кольцевых структур, окружающих Анабарский щит и не выходящих (за исключением самой Попигайской) на поверхность. Пучеж-Катункская взрывная структура, образованная в ранней юре, приурочена к гранит-амфиболит-гнейсовому куполу, который формировался в течение длительного периода: начиная, по-видимому, с карбона. Максимум эксплозивной активности приходится на юру.
(Маракушев А.А., Богатырев О.С., Панеях Н.А., Феногенов А.Н., Федосова С.П., 1993).

Псевдотахилиты и ультрамилониты Пучеж-Катункской астроблемы возникли в результате сдвиговых напряжений и фрикционного скольжения, причем темноцветные минералы подвергались более интенсивному разрушению и плавлению; количество ультрамилонитов резко преобладают над псевдотахилитами, ультрамилониты образовывались в широком диапазоне температур (650-1200) и при относительно низких давлениях - до 12-13 кбар; псевдотахилиты возникали при высоких температурах, низкой фугитивности кислорода, преимущественном плавлении биотита, резком переохлаждении и большой скорости охлаждения расплава.
(Сазонова Л.В., Коротаева Н.Н., 1995).

По структуре пород и истории их метаморфизма проводятся аналогии между лунными гранулитами - перекристаллизованными поли-или мономиктовыми брекчиями - и земными коптобластитами - метаморфизованными кристаллическими породами. В качестве примера последних кратко описываются аутигенные кристаллические брекчии центр. горки Пучеж-Катунского ударного кратера и сходные образования др. кратеров, в том числе Седбери. Характеристическая особенность коптобластитов - перекристаллизация их при т-рах 950-1100 С, что значительно превышает послеударные т-ры. Причины такого разогрева не всегда ясны. Автор связывает его со сдвиговыми напряжениями, сильными дифференциальными смещениями и пластическими деформациями, особенно по трещинам, ориентированным под углом к фронту ударной волны. Тот же механизм разогрева предполагается и при образовании лунных гранулитов.
(Masaitis V.L., Mashchak M.S., 1995).

Представлены результаты изучения наиболее крупных из известных эксплозивных кольцевых структур "Пучеж-Катунская" на Вост.-Европейской платформе и "Попигайсая" на Сибирской платформе: геолого-тектоническое строение, состав и термодинамические условия образования. Эксплозивные брекчии кольцевых структур содержат алмазную минерализацию в виде небольших поликристаллических зерен совместно с лонсдэлеитом.
(Marakushev A.A., 1996).

Изменения пород Воротиловской глубокой скв., обусловленные импактным воздействием, проявлены неравномерно, их интенсивность с глубиной уменьшается. Скважина не вышла из зоны ударных преобразований, которые по предварительной оценке проявляются до глубины 9-10 км
(Воронцова А.К., Галкина О.Б., Розаев А.Е., 1996).

Ударно-метаморфизованные и частью катаклазированные гнейсы и амфиболиты центр. поднятия Пучеж-Катункской астроблемы испытали наложенные термальные преобразования при т-рах, которые существенно превышали нагрев за фронтом ударной волны и иногда достигали т-р плавления. Термальные преобразования пород проявляются в форме перекристаллизации диаплектовых кварца и полевых шпатов, рекристаллизации диаплектовых стекол по этим минералам, разложении и перекристаллизаций биотита и роговой обманки, при этом полностью стираются признаки предшествующих ударных деформаций этих минералов. При наиболее интенсивных термальных преобразованиях и бластезе возникают коптобластолиты - породы, полностью утратившие структурно-текстурные особенности исходных кристаллических пород, имеющие иной по сравнению с ними минерал. состав. Термальные преобразования, приводящие к перекристаллизации и образованию коптобластолитов, установлены также в кристаллических породах центр. поднятий Терновской и Болтышской астроблем, аналогичные породы были ранее описаны в ядре импактной структуры Вредефорт. Метаморфизованные импактные брекчии известны в экзоконтактах мощных пластовых тел импактного расплава (астроблемы Садбери, Болтышская), аналогичным преобразованиям подвергаются обломки ударно-метаморфизованных пород, захваченных крупными массами импактного расплава (астроблемы Попигай, Маникуаган, Мистастин и др.). Брекчированные и катаклазированные термально-перекристаллизованные породы земных импактных кратеров напоминают лунные гранулиты - перекристаллизованные материковые брекчии Луны, условия залегания которых пока достоверно не установлены. Наиболее вероятно, что неравномерное дополнительное повышение т-ры предварительно нагретых при прохождении ударной волны пород на дне переходного кратера под точкой удара (за счет этой области в фазу ранней модификации формируется центр. поднятие) вызывается сдвиговыми напряжениями в разгружающемся материале, особенно в зонах между крупными блоками.
(Масайтис В.Л., Машак М.С., 1996).

В процессе образования ударного кратера происходит растрескивание пород мишени вследствие прохождения ударной волны. В качестве мелкомасштабной аналогии используется 30-летний опыт подземных ядерных взрывов на полигонах США и СССР. Радиус зоны интенсивного разрушения пород составляет 4-6 радиусов полости в породе, произведенной взрывом. Внутри полости степень ударного метаморфизма пород крайне высока, образцы пород превращаются в песок при легком надавливании. Для кратеров Метеор (США), Рис (ФРГ), Пучеж-Катунский и Попигай (РФ) вычислены оценки макс. размера образующихся блоков породы и вылетевших фрагментов.
(Kocharyan G.G., Kostuchenko V.N., Ivanov B.A., 1996).

Рассмотрены геохимические особенности характерных продуктов импактного процесса путем изучения распределения ассоциаций элементов в разрезе Воротиловской глубокой скв. до глубины 5374 м. Установлено, что при ударном сжатии образуются импактно-измененные породы, существенно не отличающиеся по составу от пород мишени. Расплавные импактиты - тагамиты и импактные стекла - формируются в результате селективного плавления пород, при котором расплав обогащается щелочными, сидерофильными и редкоземельными элементами. При полном гомогенном плавлении состав расплавов соответствует составу пород мишени. На основании исследования отношений {87}Sr/{86} и {3}He/{4}He в породах мишени и импактитах установлено, что формирование расплавных импактитов происходило in situ без участия мантийных компонентов. Новообразованные ассоциации элементов (-Mo, Ni, Be, Co, Zn, B, In, V и II - Li, Sr, B, Ni, Be, Pb, Cu, Mo, Co) в разрезе скважины обусловлены гидротермальным преобразованием пород постимпактными растворами. отделившимися от импактных расплавов при шоковой декомпрессии
(Юшко Н.А., Кременецкий А.А., Воронцов А.К., 1998).

Рассмотрены результаты глубокого бурения в Пучеж-Катункской импактной структуре, расположенной в европейской части России. Воротиловская скважина, заложенная в пределах выступа кристаллических пород в центре этой структуры, достигла глубины 5374 м. Изучение ствола скважины и керна комплексом геологических и геофизических методов выявило различные особенности преобразованных ударным метаморфизмом и сопутствующими процессами пород, что, наряду с анализом окружающей геологической обстановки, позволило реконструировать условия формирования импактной структуры, имеющей диаметр 80 км и возникшей около 165 млн лет назад. Работа сопровождается фотографиями, диаграммами, схематическими картами, разрезами
(Масайтис В.Л., Певзнер Л.А., 1999).

Обсуждается решение, основанное на геофизическом моделировании трех гигантских, диаметром от 160 до 80 км, астроблем: Попигайской, Карской и Пучеж-Катункской, образовавшихся на отдельных временных рубежах от 35 до 180 млн л. н. в различных геол. обстановках. На основе изученных закономерностей и новых специфических признаков представляется возможным выявить гигантские импактные структуры, которые до сих пор не известны из-за глубокой эрозии или захоронения в осадочных бассейнах, а также распознать следы древнейшей метеоритной бомбардировки или оценить состояние литосферы Земли в ее ранней истории и выявить импактные структуры, представляющие интерес как возможные резервуары УВ-сырья
(Певзнер Л.А., Воронцов А.К., Галкина О.Б., 1999).

Воротиловская взрывная кольцевая структура (ВКС) расположена в центре Русской плиты Восточно-Европейской платформы в 70 км севернее г. Нижнего Новгорода. Как известно, на происхождение взрывных кольцевых структур существует две противоположные точки зрения: эндогенная и космогенная (метеоритная). Воротиловская глубокая скважина (ВГС) пробурена в центре ВКС с целью выяснения глубинного строения типичной кольцевой структуры для решения, в частности, вопроса о ее природе. Вещество (керн ВГС) всесторонне исследовано различными методами, в том числе изучены магнитные свойства. Проведено около 17600 измерений кажущейся удельной объемной магнитной восприимчивости индукционным методом на ненарушенном керне с глубины 244 м до 525 м. Более детально магнитные свойства исследовались на 900 кубических образцах. Магнитная восприимчивость гнейсов, кристаллических сланцев и амфиболитов ВГС на 1-2 порядка превышает таковую для гнейсов подобного состава Восточно-Европейской платформы. Для тагамитов магнитные параметры сходны с таковыми в других астроблемах (Горшков, 1985). Установлено, что ферримагнетик, обуславливающий магнитные свойства пород в основном представлен магнетитом и титаномагнетитом (ТМ) с небольшим содержанием TiO[2] и Al[2]O[3], а в некоторых образцах - пирротином. Отмечается наличие ферримагнетика двух генераций: а) крупные (десятки и сотни мкм) первичные зерна ТМ, магнетита, ильменита; первичный ТМ представлен зернами переменного состава в широком интервале размеров от однодоменного до многодоменного; б) мелкие (<1 мкм) однодоменные зерна магнетита второй генерации. Наличие второй генерации мелких магнетитовых зерен обнаруживается до глубины около 3650 м и является результатом "какого-то" достаточно кратковременного воздействия при относительно низких температурах. Результат этого воздействия не является ни результатом быстрой закалки, как в случае океанических лав, ни результатом раскристаллизации стекол, т. к. во всех случаях сохранены крупные зерна первичного ТМ и ильменита. Особенности магнитных свойств керна ВГС и характер их изменения с глубиной не противоречат тем явлениям, которые возникают при соударении массивного летящего со сверхвысокой скоростью тела с земной поверхностью (Wasilevski, 1973), тем самым подтверждая экзогенную природу ВКС. Магнитная модель события представляется следующей: генерация плазмы во время удара; генерация электромагнитного поля, ударной волны; сугубо неравновесный процесс локального плавления силикатов и образование стекол; образование мелких частиц ферримагнетика из железосодержащих (биотит, амфибол, пироксен) минералов; намагничивание пород при последующей разгрузке и остывании. С большой долей вероятности можно утверждать, что эти процессы происходили до глубины не ниже 4000 м.
(Галкина О.Б., 2000).

На платформах выделено два генетических типа взрывных кольцевых структур: 1) простые метеоритные кратеры и 2) сложные многостадийные кольцевые структуры. Крупные метеориты обычно взрываются в атмосфере и выпадают на Землю в виде метеоритного дождя (хондриты на высоте 10 км Allende), а железные метеориты на меньших высотах (Тунгусский, Сихотэ-Алиньский), но иногда достигали поверхности, образуя кратеры типа Берринджер диаметром 1,2 км. Структуры второго типа трактуются как астроблемы и связаны с эндогенными процессами: Пучеж-Катунская диаметрам 80 км, Попигай 100 км и Рис 26 км. На поверхности платформ они совпадают с крупными депрессиями, осложненными центральными поднятиями гнейсового фундамента, интрудированного высокоэнергитическими диатремами аллогенных брекчий и расплавов. Механизм формирования обусловлен потоком флюидов, поступавших из земного ядра. Вследствие селективной миграции водорода для потока тяжелых углеводородов (CH[4]=CH[2]+H[2]) создавалась высокая энергоемкость, обеспечивающая высвобождение 1018-1022 эрг, что соответствует взрыву метеорита
(Marakushev A.A., 2000).

На Пучеж-Катункской импактной структуре диаметром 80 км, где пробурена глубокая (5374 м) Воротиловская скважина, сформировавшейся на рубеже 175 млн. лет, установлено, что породы центрального поднятия на глубине 500-600 м претерпели ударное воздействие 45-50*10{9} Па, а ниже 5000 м 10-15*10{9} Па. По сравнению с породами кристаллического фундамента Восточно-Европейской платформы выделенные в скважине продукты термального метаморфизма-"коптобластолиты" характеризуются повышенной пористостью, аномальной магнитной восприимчивостью и остаточной намагниченностью, низкими величинами общей плотности, скоростями упругих волн и теплопроводностью
(Vorontsov A.K., Pevzner L.A., Masaitis V.L., 2000)

Рассмотрено сопоставление численных моделей и наблюдаемых геологических и геофизических данных по пяти параметрам ударных кратеров на Земле, Венере и Луне. Систематическое изучение морфологии кратеров в широком диапазоне диаметров в рамках одной общей модели показывает, что количественные модели еще не могут достаточно точно воспроизводить геологические данные по профилям высот кратеров. Модели деформации стратиграфических слоев и структурного подъема слоев в кратерах (Чикшулуб, Мексика, и Пучеж-Катункский, Россия) несколько отличны от геологич. данных. Объем ударного расплава хорошо аппроксимируется модельным уравнением, однако в случае косых ударов исследования еще продолжаются. Затухание пикового давления ударной волны с ростом глубины под поверхностью мишени легко описывается численной моделью, но очень плохо сопоставляется с наблюдениями по минералам (Пучеж-Катункский, диаметр 40 км). Начато сравнение моделей и наблюдений геометрии и размера зоны трещиноватости. В случае слоистых мишеней сопоставлены с наблюдениями модели образования полей рассеяния тектитов и образования кратеров в водной толще
(Ivanov B.A., 2003).

Проведены комплексные геотермические исследования теплового режима гигантской ударной структуры Чиксулуб (п-ов Юкатан, Мексика). Выполнена оценка равновесных значений градиента температуры по результатам термокаротажа, проводившегося в 2002-2004 гг. Определена эффективная теплопроводность пород, вскрытых в структуре Чиксулуб скважиной Яксопойл-1. Анализировались вариации плотности кондуктивного теплового потока вдоль скважины Яксопойл-1. Экспериментальные результаты интерпретируются с геолого-геофизической позиции. Особенности геотермических характеристик ударных структур обобщены с привлечением данных об ударных структурах Риис (ФРГ) и Пучеж-Катункская (Россия). Для уточнения равновесных значений т-ры, термоградиента и результатов расчета плотности ТП обработаны данные измерений т-ры, проводившихся в 2003 г. в Кольской и Воротиловской глубинных геолабораториях. Проведены исследования влияния пластовых условий на теплопроводность осадочных пород, вскрытых Тимано-Печорской глубокой научной скважиной
(Попов Юрий Анатольевич, 2006).

Наиболее вероятное время образования пород коптогенного комплекса относится к позднему триасу или к ранней юре. При этом примечательно, что В. Т. Умнова по данным изучения комплекса спор и пыльцы в цементе брекчий пучежской толщи не исключает их триасовый возраст, а Э. М. Румянцева определила возраст комплекс спор и пыльцы из нижних слоев каверинской свиты как "возможно раннеюрский". Время образования Пучеж-Катунской астроблемы является, по нашему мнению, поздний триас или ранняя юра, вероятнее всего - поздний триас
(Сластенов Ю.Л., 2007).

Воротиловская глубокая скважина (ВГС) глубиной 5374 м и находящаяся рядом скважина-спутник (СС) глубиной 1498 м пробуерны в конце 1980-х годов в центре т. н. Пучеж-Катунской импактной структуры (Воротиловского выступа), имеющей возраст около 167 млн. Импактная структура характеризуется куплообарзным поднятием кристаллических пород фундамента, имеющим диаметр 8-10 км и амплитуду поднятия 1,6-1,9 км и окружаенным кольцевым желобом диаметром 40 км, глубина которого относительно верхушки составляет 1,5-1,7 км. В зоне непосредственно выступа кристаллические породы поднимаются до глубин 400-600 м от поверхности, что является уникальной для Русской платформы геологической особенностью данной структуры.
(Диденкулов И.Н., Малеханов А.И., Стромков А.А., Чернов В.В., Беляков А.С., Лавров В.С., Власов Ю.А., Гаврилов В.А., 2008)

Коды



На главную
гМЮЕРЕ КХ бШ, ОНВЕЛС "ВЕПМШЕ ДШПШ" - ТХЙЖХЪ?
яНЦКЮЯМН ПЕКЪРХБХЯРЯЙНИ ЛХТНКНЦХХ, "В╦ПМЮЪ ДШПЮ - ЩРН НАКЮЯРЭ Б ОПНЯРПЮМЯРБЕ-БПЕЛЕМХ, ЦПЮБХРЮЖХНММНЕ ОПХРЪФЕМХЕ ЙНРНПНИ МЮЯРНКЭЙН БЕКХЙН, ВРН ОНЙХМСРЭ Е╦ МЕ ЛНЦСР ДЮФЕ НАЗЕЙРШ, ДБХФСЫХЕЯЪ ЯН ЯЙНПНЯРЭЧ ЯБЕРЮ (Б РНЛ ВХЯКЕ Х ЙБЮМРШ ЯЮЛНЦН ЯБЕРЮ). цПЮМХЖЮ ЩРНИ НАКЮЯРХ МЮГШБЮЕРЯЪ ЦНПХГНМРНЛ ЯНАШРХИ, Ю Е╦ УЮПЮЙРЕПМШИ ПЮГЛЕП - ЦПЮБХРЮЖХНММШЛ ПЮДХСЯНЛ. б ОПНЯРЕИЬЕЛ ЯКСВЮЕ ЯТЕПХВЕЯЙХ ЯХЛЛЕРПХВМНИ В╦ПМНИ ДШПШ НМ ПЮБЕМ ПЮДХСЯС ьБЮПЖЬХКЭДЮ".
мЮ ЯЮЛНЛ ДЕКЕ ЛХТ Н ВЕПМШУ ДШПЮУ ЕЯРЭ ОНПНФДЕМХЕ ЛХТЮ Н ТНРНМЕ - ОСЬЕВМНЛ ЪДПЕ. щРНР ЛХТ ПНДХКЯЪ ЕЫЕ Б ЮМРХВМШЕ БПЕЛЕМЮ. лЮРЕЛЮРХВЕЯЙНЕ ПЮГБХРХЕ НМ ОНКСВХК Б РПСДЮУ хЯЮЮЙЮ мЭЧРНМЮ Б БХДЕ ЙНПОСЯЙСКЪПМНИ РЕНПХХ ЯБЕРЮ. йНПОСЯЙСКЕ ЯБЕРЮ ОПХОХЯШБЮКЮЯЭ ЛЮЯЯЮ. хГ ЩРНЦН ЯКЕДНБЮКН, ВРН ОПХ БШЯНЙХУ СЯЙНПЕМХЪУ ЯБНАНДМНЦН ОЮДЕМХЪ БНГЛНФЕМ ОНБНПНР РПЮЕЙРНПХХ КСВЮ ЯБЕРЮ БЯОЪРЭ, ОН ОЮПЮАНКЕ, ЙЮЙ ЩРН ОПНХЯУНДХР Я ОСЬЕВМШЛ ЪДПНЛ Б ЦПЮБХРЮЖХНММНЛ ОНКЕ гЕЛКХ.
нРЯЧДЮ ПНДХКХЯЭ ЯЙЮГЙХ Н "ПЮДХСЯЕ ьБЮПЖЬХКЭДЮ", "ВЕПМШУ ДШПЮУ уНЙХМЦЮ" Х ОПНВХУ АЕГСДЕПФМШУ ТЮМРЮГХЪУ ОПНОЮЦЮМДХЯРНБ ПЕКЪРХБХГЛЮ.
бОПНВЕЛ, ЩРХ ЯЙЮГЙХ МЕЯЙНКЭЙН ДПЕБМЕЕ. б 1795 ЦНДС ЛЮРЕЛЮРХЙ оЭЕП яХЛНМ кЮОКЮЯ ОХЯЮК:
"еЯКХ АШ ДХЮЛЕРП ЯБЕРЪЫЕИЯЪ ГБЕГДШ Я РНИ ФЕ ОКНРМНЯРЭЧ, ВРН Х гЕЛКЪ, Б 250 ПЮГ ОПЕБНЯУНДХК АШ ДХЮЛЕРП яНКМЖЮ, РН БЯКЕДЯРБХЕ ОПХРЪФЕМХЪ ГБЕГДШ МХ НДХМ ХГ ХЯОСЫЕММШУ ЕЧ КСВЕИ МЕ ЯЛНЦ АШ ДНИРХ ДН МЮЯ; ЯКЕДНБЮРЕКЭМН, МЕ ХЯЙКЧВЕМН, ВРН ЯЮЛШЕ АНКЭЬХЕ ХГ ЯБЕРЪЫХУЯЪ РЕК ОН ЩРНИ ОПХВХМЕ ЪБКЪЧРЯЪ МЕБХДХЛШЛХ." [ЖХРЮРЮ ОН аПЮЦХМЯЙХИ б.а., оНКМЮП╦Б ю. ц. сДХБХРЕКЭМЮЪ ЦПЮБХРЮЖХЪ. - л., мЮСЙЮ, 1985]
нДМЮЙН, ЙЮЙ БШЪЯМХКНЯЭ Б 20-Л БЕЙЕ, ТНРНМ МЕ НАКЮДЮЕР ЛЮЯЯНИ Х МЕ ЛНФЕР БГЮХЛНДЕИЯРБНБЮРЭ Я ЦПЮБХРЮЖХНММШЛ ОНКЕЛ ЙЮЙ БЕЯНЛНЕ БЕЫЕЯРБН. тНРНМ - ЩРН ЙБЮМРНБЮММЮЪ ЩКЕЙРПНЛЮЦМХРМЮЪ БНКМЮ, РН ЕЯРЭ ДЮФЕ МЕ НАЗЕЙР, Ю ОПНЖЕЯЯ. ю ОПНЖЕЯЯШ МЕ ЛНЦСР ХЛЕРЭ БЕЯЮ, РЮЙ ЙЮЙ НМХ МЕ ЪБКЪЧРЯЪ БЕЫЕЯРБЕММШЛХ НАЗЕЙРЮЛХ. щРН БЯЕЦН-КХЬЭ ДБХФЕМХЕ МЕЙНРНПНИ ЯПЕДШ. (ЯПЮБМХРЕ Я ЮМЮКНЦЮЛХ: ДБХФЕМХЕ БНДШ, ДБХФЕМХЕ БНГДСУЮ, ЙНКЕАЮМХЪ ОНВБШ). оНДПНАМЕЕ ВХРЮИРЕ Б FAQ ОН ЩТХПМНИ ТХГХЙЕ.

Bourabai Research Institution home page

аНПНБЯЙНЕ ХЯЯКЕДНБЮРЕКЭЯЙНЕ СВПЕФДЕМХЕ - Bourabai Research Bourabai Research Institution