ГЛАВА II
ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНЫХ ВОЗЗРЕНИЙ Н. А. УМОВА

Н. А. Умов был материалистом, непримиримым врагом идеализма и поповщины. Материализм - философская основа его естественно-научных воззрений.

В своих научных исследованиях Умов исходил из признания существования вне и независимо от сознания человека внешнего материального мира, реальной действительности. Он утверждал, что "мы должны рассматривать окружающий нас мир как самостоятельно существующий и развивающийся" '. С этих позиций ученый до конца жизни вел борьбу за научное материалистическое мировоззрение, за материализм в физике.

В одной из неизданных своих лекций по курсу физики Умов в противовес физическим идеалистам, отрицавшим объективное существование материального мира, указывал: "Под внешним миром мы разумеем все, о чем свидетельствуют наши чувства... Ощущения дают нам действительную картину существующего и происходящего в природе" 2.

В противоположность махистам, утверждавшим, будто человек является творцом законов природы, Умов доказывал, что мир материален и что законы природы существуют независимо от воли людей. "Естествознание,- писал он,- открывает в природе непоколебимые законы..."3.

Работы Умова были направлены против широко распространенных в то время идеалистических взглядов в естественных науках. Они были проникнуты глубоким убеждением, что идеалистические течения в корне враждебны материалистическому естествознанию и с неизбежностью будут преодолены в ходе его развития.

Ведя борьбу за материализм в физике, Умов опирался прежде всего на крупнейшие достижения русской материалистической философии и естествознания, на труды отечественных ученых-материалистов, внесших большой вклад в историю развития материалистической теории.

Основоположником научно-материалистической традиции в России был великий ученый-материалист Михаил Васильевич Ломоносов. Он смело выступил против идеализма, решительно отбросил антинаучные толкования законов природы, все попытки церковников и идеалистов объяснить явления мира какими-то божественными силами, все их измышления о творении вселенной. Для него было ясно, что антинаучное, религиозное миросозерцание является величайшим тормозом на пути развития передовой материалистической науки.

Умов высоко ценил научные заслуги Ломоносова, пропагандировал и утверждал его научные материалистические идеи в сознании передовых людей России. В неизданной работе Умова о Ломоносове, хранящейся в архиве АН СССР, имеются яркие строки о заслугах "сына русского рыбака, ... по справедливости заслужившего название отца русской науки". С чувством глубокого, искреннего патриотизма он писал: "...у нас был Ломоносов и ряд ученых, давших нам не копии и слепки, а оригиналы, которые поставили русскую науку наряду с наукой просвещенных наций. У нас были труды, которые, выполняя заветную мысль гениального Петра, подняли нашу национальную ноту до гармонии с общечеловеческим аккордом"4.

Борясь за материализм в естествознании, Умов в тяжелых условиях царизма поднимал свой мужественный голос в защиту передовых русских ученых того времени, которые подвергались преследованиям и гонениям со стороны самодержавного правительства.

Как известно, в 1871 г. Сеченов в ряде работ выступил с уничтожающей критикой антинаучных взглядов известного реакционера-идеалиста Кавелина, стремившегося протащить бога в естествознание. Пользуясь поддержкой правящих кругов царской России, Кавелин, этот, по определению В. И. Ленина, "один из отвратительнейших типов либерального хамства", организовал поход против Сеченова, против его научно-материалистических идей.

Умов решительно выступил на стороне Сеченова. Он смело отстаивал его материалистические, атеистические воззрения. Отвергая клеветнические измышления Кавелина, Страхова и других махровых идеалистов из правительственного лагеря о произведениях Сеченова, Умов всячески пропагандировал эти произведения, высоко оценивал их научное и воспитательное значение.

Умов выступил в защиту материалистических взглядов гениального русского физиолога Ивана Петровича Павлова, который своим учением о высшей нервной деятельности нанес удар по идеализму. Совершив настоящую революцию в науке о мозге, Павлов положил начало новой эпохе в развитии физиологии, медицины, психологии. Он раскрыл материальную базу психической деятельности, разбил сказки о сверхъестественности сознания, подорвал философские позиции махистов, пытавшихся доказать, будто бы мозг не является органом мысли.

С чувством национальной гордости Умов пропагандировал научные достижения гениального русского физиолога-материалиста. "Изучение мертвой природы,- писал он,- обогатило человечество теми силами, которые дают культурному человеку неисчислимые блага. Общество, имея перед глазами такую беспримерную производительность научного исследования, полагало, что исследование, ведущее к выяснению свойств головного мозга, принесет человечеству не менее важные, служащие к его благу результаты. Вот почему оно воспользовалось тем, что среди русских ученых имеется лицо, которое доказало своими работами, составляющими гордость русской науки, свою способность продвинуть нашу мысль к разгадке последнего источника всякого человеческого благополучия. По этим мотивам Общество оказало крупную помощь академику Ивану Петровичу Павлову в устройстве лаборатории..."5.

По инициативе Умова Павлов был избран почетным членом Московского общества испытателей природы. Умов подчеркивал огромные заслуги великого русского физиолога в развитии коренных проблем материалистического естествознания. Отмечая заслуги Павлова в развитии физиологии кровообращения и пищеварения, Умов писал: "Глубокоуважаемый Иван Петрович! Русские естествоиспытатели в течение многих лет следили с возрастающим интересом за Вашей выдающейся научной деятельностью. Помимо Ваших первых работ из области физиологии кровообращения, давших науке очень ценные доказательства существования сердечных нервов, усиливающих его деятельность, Вы... всю свою энергию сосредоточили на исследовании явлений пищеварения. В этой области Вы целым рядом блестящих и совершенно оригинальных методов проникли в недоступные для исследования при прежних приемах процессы и открыли совершенно неисследованную связь в различных актах пищеварения и уяснили взаимодействие и гармонию в функциях пищеварительного аппарата. Блестящая техника Ваша, никем еще до сих пор не достигнутая, вызывает всеобщее изумление... Московское Общество испытателей природы, желая выразить Вам свое уважение и высоко ценя Вашу плодотворную научную деятельность, в заседании своем избрало Вас своим почетным членом. Препровождаю при сем диплом на это звание и прошу Вас принять уверение в моем искреннем к Вам уважении и преданности. Н. Умов" '.

В работах Умова мы находим резкие выступления против ограничения свободы печати, против того, что в тогдашней России отсутствовала свобода слова и собраний, против попыток полицейскими мерами "искоренить" передовые естественнонаучные теории. Умов сравнивал положение в царской России с мрачными картинами средневековья. При этом он не раз подчеркивал, что через всю многовековую историю развития естествознания красной нитью проходит борьба между естественно-научным и религиозно-мистическим мировоззрением, что в этой борьбе научное мировоззрение всегда выходило победителем.

"Образованным людям,- писал он,- знакома сценка вынужденного отречения старца Галилея от истины, которую современники ставили на одну доску с богохулением. Два с половиной века отделяют нас от этого события великой исторической важности: оно представляет нам встречу двух направлений человеческой мысли. Одно из них провозглашает истиной только то, что открывается умозрением и пользуется ею как орудием для целей политической борьбы... Другое направление... только в опрашивании природы видит верный путь к точному познанию вещей. Это второе направление, униженное в Галилее, развивается с возрастающей мощью, оплодотворяя не только мысль, но и труд человеческий, как в кругу личных, так и общественных интересов" 6.

Яркую характеристику борьбы двух направлений в естествознании конца XVI в. Умов дал в своей работе "Значение Декарта в истории физических наук", посвященной трехсотлетию со дня рождения французского философа. Рисуя обстановку, в которой зарождалось новое, материалистическое естествознание, ученый писал, что в ту эпоху натурфилософия древних была возведена в догмат и авторитет противопоставлен свободному исследованию. Мир идей признавался более тонким сравнительно с миром материальным; идея не могла быть подтверждена или опровергнута фактами <и потому опрашивание природы считалось излишним. Так наперед признавался негодным единственный прием свободного исследования; последнему отводилось место в ряду опасных заблуждений', заслуживающих кары. Могущественная церковь брала на себя охрану истины, ставшей незыблемым достоянием человечества,- и летописец отмечал костер Джордано Бруно и темницу Галилея.

В этой работе Умов писал, что условия, при которых зарождалось новое естествознание, были в высшей степени неблагоприятны для его роста. Препятствия, стоявшие на пути развития естественно-научной мысли, усугублялись тем, что в обществе широко были распространены средневековая схоластика и религиозная мистика. "Вмешательство церкви в вопросы познания заставляло мыслителей нового направления считаться с обстоятельствами, совершенно чуждыми их прямым и непосредственным задачам" '.

Образцами мужества и стойкости представлял Умов таких выдающихся борцов против религии, за научное материалистическое мировоззрение, как Ломоносов, Галилей, Коперник, Сеченов, Столетов, Менделеев и другие.

Ученый противопоставлял естествознание нового времени древнегреческой софистике и средневековой схоластике. "Эти две грани человеческого понимания,- писал он,- представляют диаметрально противоположные точки, непримиримые полюсы" 8. Тем самым Умов подводил читателя к выводу, что в России ведут борьбу два диаметрально противоположных лагеря - материалистический и идеалистический, напоминавший собой средневековую схоластику.

Умов неизменно отстаивал положение о материальности и единстве мира. Оно служило основой всех его исследований. Сила взаимного тяготения двух тел, говорил он, "не зависит от их природы, а только от их масс и пропорциональна некоторой величине, называемой гравитационной постоянной. Она одинакова для всех тел природы, чем указывается единство образующей их материи, иными словами - единство всех первичных способностей или сил мира. Величина этой постоянной не меняется, когда материя входит в состав живого тела. Дар жизни не нарушает подчинения материальных процессов и закону сохранения энергии" 9.

Утверждение о материальном единстве мира, как показал Умов, подкрепляется данными спектрального анализа, подтвердившими, что небесные тела состоят из тех же самых элементов, что и земля. Жизнь человеческого общества также не есть отдаленный, обособленный мирок, не связанный со вселенной, это - одно из звеньев мировой жизни.

Развивая мысль о материальном единстве мира, Умов писал, что единая, из себя беспредельно развивающаяся жизнь невозможна в разрозненных и чуждых друг другу частях мира. Она осуществляется лишь в едином, все части которого между собой тесно связаны. Можно писать отдельно историю минералов, растений, амфибий, человека, но все эти истории будут лишь главами одной естественной истории мироздания. "В природе мы имеем только единое на различных ступенях его развития"1.

В противоположность физикам-идеалистам, которые утверждали, что законы природы "создает", "творит" сам человек, Умов доказывал, что законы природы существуют объективно, в самой действительности, независимо от воли и сознания людей. Он многократно подчеркивал, что важнейшее положение естествознания "заключается в твердом убеждении в непреложности и в необходимости законов природы и в возможности изменять процессы, происходящие в природе" 10.

Развивая эти положения дальше, Умов писал: "Наука устанавливает связь между явлениями, стоявшими особняком друг от друга, сводя их к некоторому общему принципу или закону; или же силою своих методов, этим шестым чувством человека, открывает в природе процессы, недоступные нашему непосредственному ощущению"3. Из этих рассуждений Умова видно, что законы физики для него есть не что иное, как отражение объективных процессов природы в нашем сознании.

Умов имеет большие заслуги в разработке вопроса о природе психической деятельности человека. Для объяснения психики, сознания буржуазные ученые прибегали к различным таинственным силам - энтелехии, душе, жизненной силе. Борьба вокруг этого вопроса приняла особенно острый характер в конце XIX и в начале XX в.

Опираясь на классические работы Сеченова и Павлова, Умов материалистически решал вопрос о взаимоотношении физического и психического. Свои взгляды по этому вопросу он наиболее полно развил в работах, направленных в защиту материалистических идей Сеченова и Павлова, против виталистов и их идеалистической теории познания. Так, в 1901 г. на XI съезде русских естествоиспытателей и врачей Умов подверг критике махистские рассуждения ярого веховца Лукьянова о том, будто молекулы "не могут быть признаны за подлинное выражение действительности", будто работа нервных клеток есть результат "воздействия, принадлежащего тому или другому живому устроительному агенту", "целеполагающему началу", т. е. богу. Критикуя эти идеалистические рассуждения Лукьянова, Умов говорил:

"Деление всех явлений на естественные и неестественные ведется с того давнего времени, когда первобытный человек, встречаясь с недоступным его пониманию явлением природы, вселял в него демона, бога. С тех пор история науки показала, что привлечение неестественного в круг явлений, как в седую старину, так и в ХХ-м и каком угодно веке, будет отмечать только тот предел, до которого в данную эпоху дошла мысль человеческая" '. И далее: "...мы, не имея особого органа для восприятия "неестественного", должны делать заключения и выводы на основании свидетельств наших естественных ощущений. Всякие выводы, делаемые на основании таких свидетельств о существовании чего-то "неестественного", будут поэтому не более как умственным миражем. Неестественное идет мимо естественного мира"2.

Умов самым решительным образом выступал против утверждения виталистов о том, что помимо материальных сил существуют еще какие-то таинственные "жизненные силы", "духовные начала". Он разоблачал идеалистические попытки поставить человека "особняком от остального мира", объяснить психические явления "особыми, неестественными силами".

Высмеивая виталистов, Умов указывал, что "искание целе-полагающего живого начала напоминает ребенка, который, в первый раз увидав в зеркале свое собственное изображение, отправляется за зеркало искать другого ребенка! В области неорганизованной материи после неоднократных повторений подобной манипуляции ученые убедились в ее бесполезности: остается пожелать, чтобы к такому убеждению поскорее пришла и "новая" биология" 3.

В противоположность виталистам Умов доказывал, что дарвинизм "упразднил" интерес к привлечению особых неестественных сил для объяснения психических явлений. Умов выступил против махистских взглядов Оствальда на психическую деятельность человека, его попыток истолковать психические явления на основе пресловутой энергетики, подверг критике идеалистическое определение жизни, данное немецким химиком.

Богатство психики, по Умову, зависит от более или менее тесной связи индивидуума с внешним миром. "Психика вида, - писал ученый,- это - отражение его связи со всем существующим. Включение психики в разряд естественных явлений богато последствиями. Все фазисы естественно-исторического возникновения вида в течение нескончаемого числа веков должны найти себе отражение и в его психике. Человек несет в себе инстинкты всех существ, образующих его генеалогическое дерево. Наша психика имеет поэтому несравненно больший объем, чем тот, который приписывается ей нашим сознанием. Формула, что ничего нет в сознании, чего не было бы в ощущении, должна быть добавлена фразой - в течение миллиона веков" 1.

Умов был убежден, что только с позиций дарвинизма можно -объяснить психику человека. Отстаивая и развивая материалистический взгляд Сеченова и Павлова на психическую деятельность человека, как деятельность, подчиненную вполне определенным законам природы, обусловленную естественными материальными причинами, Умов, в противовес точке зрения виталистов, доказывал, что органическая материя, человек с его психикой являются плодом продолжительного развития материального мира. Всем ходом науки доказано, писал он, что психика включается в разряд естественных явлений. Одна из заслуг дарвинизма, по Умову, заключается в том, что он упразднил пропасть между "силами психическими и силами неорганизованной материи".

Концепции психофизического дуализма, параллелизма Умов противопоставлял свою материалистическую концепцию психофизического единства. Он утверждал, что материальным субстратом психической деятельности человека является его головной мозг, нервная система, что сознание, психика есть функция нервной системы человека.

Естествоиспытатель должен допустить, говорил Умов, что различные состояния и деятельность нашего ума сопровождаются переменами в нервной системе. Психика человека, по его мнению, возникла только на определенной ступени развития его нервной системы. В противовес идеалистам, он доказывал зависимость между духовной деятельностью человека и структурой его нервной системы. "Работа психического аппарата живого существа,- говорил он,- тесно связана с материальной структурой его нервной системы..."2. При этом он подчеркивал, что сознание есть "самое драгоценное свойство жизнедеятельности".

Сознание, ощущение, с точки зрения Умова, есть результат воздействия внешнего мира на наши органы чувств, образ этого мира. Слух, говорил он,это результат воздействия колебания слоев воздуха на барабанную перепонку уха, зрение, колебаний светового эфира, осязание, вкус, обоняние молекулярных движений. Ощущение, по его мнению, связано с
определенными процессами, происходящими в нервной системе человека. Каждый световой луч, указывал он, в различной степени возбуждает эти нервы, и получается цветовое ощущение.

Таким образом, мы видим, что психику, сознание Умов рассматривал как свойство "мозгового вещества", функцию нервной системы. Вместе с развитием человека, его мозга развивались и совершенствовались психика, сознание, органы чувств.

Умов категорически отрицал творческий акт в происхождении человека и его психики. Он рассматривал все явления мира как факты "естественно-исторические" и признавал "во всех явлениях жизни действия естественных законов". В одной из своих неизданных работ Умов писал о том, что люди часто забывают, что они сами - лишь ничтожные частицы той при-.роды, которая изучается наукой: они не знают, что их нервная система есть созданный природой регулятор процессов, происходящих в живой материи.

Вместе с Сеченовым, Павловым и другими русскими учеными Умов горячо отстаивал материалистическую точку зрения в вопросе о взаимоотношении психического и физического. В противовес виталистам и махистам он доказывал, что мысль, психическое есть функция мозга, что физическое - первичное, а психическое, сознание - вторичное. Ученый образно сравнивает память с фотопленкой, которая, будучи внесена в волны света, заблещет только теми цветами, которые когда-то изменили ее структуру.

"Таким образом,- резюмирует он,- в нервной системе восстановляется процесс минувший, сопровождающийся даже восстановлением прежних ощущений, т. е. происходит воспоминание и сопутствующее ему ощущение... В нервной материи остаются следы, способные производить отбор, подобный тому, который производится липмановской пленкой... Наши органы зрения поражаются световыми лучами, несущими нам мириады пространственных образов" '.

Умов постоянно подчеркивал тесную связь психики, сознания человека с внешним миром. Ощущение для него есть образ материального мира, связующее звено сознания с этим миром.

Борясь с идеализмом, ученый защищал материалистическую теорию познания. Большое внимание уделял он вопросу о путях познания природы, подчеркивал роль опытного познания. "Из всех когда-либо установленных методов познания,- писал он,- только методы опытных наук выдержали единственную доступную нам проверку правильности познанного: они дали человеку орудие для предсказаний, оправдавшее себя не в сфере человеческой фантазии, а в мире реальных вещей. Мы можем поэтому, по справедливости, слову "опытная", характеризующему науку, опрашивающую природу, придать еще другой смысл: "опытная в познании". Эта "опытность" и освещает нам всю задачу познания..."1. Он неоднократно подчеркивал, что методы опытных наук являются "образчиком познания".

В своих работах Умов утверждал, что человеческий разум способен познать окружающий нас мир и правильно отражать реальную действительность. В полном соответствии с этой материалистической позицией он неоднократно подчеркивал, что естествознание в ходе своего развития познает и открывает все новые и новые явления природы, подчиняя их интересам человека.

Особенно большой интерес к теории познания естествознания Умов проявлял в последние годы своей жизни в связи с новейшими открытиями физики конца XIX и начала XX в. Б'еспредельная вера в способности человека проникнуть в глубокие тайны природы, познать их и подчинить интересам народа выражена в следующем обращении ученого к собранию Московского общества испытателей природы:

"Где же кроется поистине несокрушимая сила естествознания? Эта сила в его основном принципе, в той великой истине, которую оно раскрыло всей своей деятельностью человечеству, истине, которую не видят только слепые. Этот принцип - доверие к самому дивному произведению природы - разуму человеческому, к тому, что удивительный аппарат - мозг человека - своими, естественно протекающими в нем процессами, ведет к познанию истины. Истина открывается людям только естественным свободным развитием разума" 2.

Умов настойчиво доказывал, что нет области, которая рано или поздно не будет завоевана наукой. В противовес идеалистам-агностикам, оспаривающим возможность познания природы и использование ее неисчерпаемых богатств в интересах человечества, он заявлял: "Материя не составляет более тайны, она раскрыта в своих свойствах и сущности" '.

При этом Умов совершенно справедливо указывал, что овладение силами природы и подчинение их интересам человека не означает нарушения, игнорирования законов природы, ибо использование сил природы основано на знании ее законов. "Побеждать природу возможно только соблюдая ее законы",- говорил он.

Умов подверг критике идеалистические проповеди Шопенгауэра и его русских последователей о том, что человек бессилен перед лицом законов и должен ограничиться пассивным -созерцанием природы. В одной из своих статей он писал: "Читая у Шопенгауэра описание состояния святости, как спокойного, радостного и беззаботного существования, перед глазами проносится образ беззаботно порхающего автомата-мотылька, ничего не ведающего сверх интересов своего временного существования. "Ничто", которое грядет вслед такому отношению к жизни, совершенно понятно: если нам закрыть смысл процессов природы, если мы представляем нечто вне природы стоящее, во времени и в пространстве нас окружает ничто" 2.

Умов указывает на ограниченность наших органов чувств. В природе, говорит он, есть целый ряд явлений, для восприятия которых "природа не одарила нас специальными органами", и которые непосредственно мы воспринимать не можем. К ним он относит, например, психические, электрические и магнитные явления. Но, отмечая ограниченность чувств, их "несовершенство и грубость", Умов в то же время подчеркивал, что это обстоятельство отнюдь не означает наличия каких-то границ познания. В противоположность идеалистам-агностикам, он доказывает, что "ограниченное число органов чувств дает нам возможность познать такое множество тел и явлений природы, которое не поддается никакому подсчету" 3. Он был твердо убежден в том, что ограниченность органов чувств не может быть преградой на пути познания человеком природы.

В доказательство справедливости этой точки зрения Умов обращается к такому открытию естествознания, как спектральный анализ. Благодаря последнему, говорил он, человеческому глазу стали доступны явления звездного и молекулярного мира, которые непосредственно человек воспринимать не может. Умов замечал, что инструменты - это наши искусственные органы. "Построен обширный арсенал орудий,- писал он,- которые обострили наши органы чувств и открыли нам возможность в звездах и земной коре читать прошлое вселенной и чрез обманчивую оболочку сложных явлений обнаруживать простейшие, в которых скрыты движущие причины сущего" '. Научные приборы и инструменты расширяют область ощущаемого нами мира, доводят до нашего сознания явления, непосредственно не ощущаемые нами, т. е. делают возможным их познание.

На том основании, что психические явления человека непосредственно недоступны нашим органам чувств, виталисты приписывали им сверхъестественное, божественное начало, считали их чем-то потусторонним. Такую же точку зрения, в частности, проповедовал виталист Лукьянов. Отбрасывая подобного рода разглагольствования виталистов, Умов на основе конкретных фактов доказывал, что психические явления мы можем так же познать, как и электрические, магнитные и другие, для восприятия которых мы также не имеем специальных органов чувств.

Как же Умов объясняет процесс познания явлений, непосредственно недоступных нашим органам чувств?

Чтобы познать явления природы, для восприятия которых нет специальных органов чувств, человек должен ввести эти явления в круг своих чувствований. Мы можем соединить ряд сил природы в такие цепи, первые звенья которых представляют скрытые от нас явления, например, электрические, магнитные и другие, а последние явления действуют непосредственно на наши органы чувств, например, на зрение, слух и т. д. Такие цепи, замечал Умов, превращают недоступные нашим органам чувств явления в доступные. Конечными звеньями такой цепи являются, с одной стороны, деятельность мозга и с другой - научные физические инструменты. Естественные науки дают возможность таким путем открывать в природе явления, непосредственно не воспринимаемые нашими органами.

Открытие явлений, скрытых от наших органов чувств, возможно только благодаря тому, что в природе все явления тесно между собой связаны, взаимно обусловлены. 'В одной из неизданных лекций Умов разъяснял своим ученикам: "Есть нечто мною непосредственно непознаваемое, непосредственно неощущаемое. И это неощущаемое должно быть исследовано и познано, чтобы дополнить картину мира... Наши органы чувств - это аппараты, приемники... Итак, можем ли мы надеяться познать что-либо не воспринимаемое нашими органами чувств? Мы можем надеяться... Основание всякого ожидания должно покоиться на каком-нибудь принципе. И этот принцип есть основа естественно-научного познания, принцип, который выставляется как его основная гипотеза. Все существующее в мире связано между собой. Это значит, что если вещь А не связана непосредственно с вещью С и прямо на нее не может действовать, то в мире непременно существует вещь В, на которую действует Л и которая действует на С. Эта вехцъ В есть посредник. Итак, в мире есть вещи, имеющие значение сами по себе, далее значение передатчиков и далее значение посредников" 1.

В познании тех явлений природы, которые непосредственно недоступны нашим органам чувств, Умов отводил большую роль построению физических моделей. Так, для наших органов чувств непосредственно недоступны явления, происходящие в магнитных, электрических полях. Всякое явление, утверждал Умов, имеющее такие стороны, для ощущения которых наши органы чувств недостаточны, связывается с вполне определенной группой доступных нам ощущений, представляющей необходимый и достаточный признак явления. Мы строим модели явления, причем употребляемые нами методы дают возможность включить в эти модели механизмы - аналогии вне-чувственных сторон. Как пример Умов приводит модель магнитного поля. Мы представляем себе пространство, окружающее магнит, наполненным вихревыми движениями вокруг линий магнитных сил. Но мы не чувствуем ни материи магнитного поля, ни тех вихревых движений, которыми она одарена.

Построение моделей, по Умову, сводится к изысканию аналогий между явлениями доступными и недоступными или малодоступными нашим органам чувств. При этом он исходит из того, что явления, непосредственно нами не ощущаемые, для которых мы строим модели, существуют объективно. Вот одно его высказывание по поводу своеобразных моделей психических явлений: "Откуда мы почерпнули бы элементы модели переживания? Конечно, из мира звуков" 2.

Для Умова характерен исторический подход к познавательной деятельности человека. Излагая историю естествознания, Умов, как правило, тщательно прослеживал вопрос о том, каким образом наши знания о природе в ходе развития науки неизменно расширялись и углублялись, становились все более и более полными. Научные теории не имеют значения навсегда установленных догматов, напротив, они подвижны, что и должно быть, так как познание, по Умову, есть "нечто движущееся и остановка его движения была бы глубочайшим несчастием для человечества".

Необходимо отметить, что Умов, подчеркивая роль разума, мышления в процессе познания, не умалял и значения чувственного познания. Рационализм Умова коренным образом отличается от рационализма Декарта, который единственным источником истинного знания признавал только разум или человеческое мышление, оторванное от органов чувств. Обосновывая всесилие человеческого разума, Умов подчеркивал неразрывную связь наших отвлеченных умозаключений с внешним реальным миром.

Умов высоко ценил основное философское произведение Декарта "Начала философии". Однако, говоря об этом произведении, он не критикует его первую часть, где Декарт излагает свое идеалистическое учение - "первую философию". Умов не видел антинаучного характера этой части "Начал", ее непримиримости со второй частью, где Декарт -излагает свое физическое учение. Это говорит о непоследовательности материализма Умова, о том, что он в данном случае не умел провести строгое различие между материализмом и идеализмом.

Умов решительно выступал против грубого эмпиризма. В ряде своих работ он подробно прослеживал роль теории и опыта в историческом развитии естествознания и подчеркивал важность теории. "Чисто эмпирического исследования не существует,- говорил он,- опыт, не связанный наперед с теорией или идеей, так же похож на исследование, как трещотка на музыку" :. Только руководствуясь научными гипотезами, теориями, мы можем овладеть эмпирическим материалом.

Критикуя односторонность эмпиризма, Умов отнюдь не умалял роль и значение опыта, наблюдения в развитии материалистического естествознания. Он постоянно подчеркивал, что со времени Галилея опыт и наблюдения являются основой естествознания. Отвлеченное суждение, говорил ученый, не может приобрести той силы полета, как мысль, вылившаяся из непосредственного ощущения. Большую научную заслугу Ломоносова, Менделеева, Столетова, Лебедева, Сеченова, Тимирязева, Мечникова он видел в том, что они в своих трудах совмещали теорию и опыт.

Умов упрекал Бэкона и Ньютона за то, что они, придавая первостепенное значение опыту, наблюдению, несколько умаляли, принижали роль теории и гипотез в развитии науки. Он указывал на то, что Декарт, наоборот, превозносил теорию и недооценивал значение опыта, наблюдения. Свою речь "Современное состояние физических теорий" Умов заключил пожеланием, "чтобы ученые не делили между собою теории и опыта, помня, что их нераздельное соединение в одной личности есть необходимое условие широкого служения естествознанию".

Под влиянием открытий естествознания и в особенности под влиянием диалектических взглядов классиков русской материалистической философии Умов сделал значительный шаг от метафизического к диалектическому пониманию природы.

Отстаивая положение о взаимосвязи и взаимопревращаемости явлений природы, о ее развитии и изменении, он писал: "Природа представляет из себя громадную лабораторию, в которой происходят непрерывные превращения вещества: некоторые из вновь образующихся веществ сохраняются, другие же разрушаются в момент своего возникновения. Поэтому нужно принять, что появлению жизни, т. е. и сформированию того вещества, в котором могли возникнуть процессы жизни, сопутствовало образование элементарных орудий отбора, улавливавших образующиеся новые вещества и оберегавших их от разрушения" '.

С этих позиций ученый подходил к оценке великих открытий естествознания и, в первую очередь, учения о сохранении и превращении энергии. Он неопровержимо доказал, что открытие закона сохранения и превращения энергии нанесло удар по антинаучным концепциям, отрывавшим одно явление природы от другого и не видевшим между ними связи и взаимной обусловленности.

В своей речи "Вопросы познания в области физических наук" Умов указывал, что к 50-м годам XIX в. были "открыты связи в различных классах явлений между величинами, доступными непосредственному измерению; открыта взаимная превращаемость явлений" 2.

К числу выдающихся открытий естествознания, неопровержимо доказавших, что в природе все находится во взаимосвязи, в процессе изменения и развития, Умов правильно относит периодический закон химических элементов Менделеева. Опираясь на этот закон, он подверг резкой критике- метафизические рассуждения английского физика Максвелла о тождестве молекул одного и того же простого вещества, о неизменяемости их свойств и массы. По мнению Максвелла, говорил русский ученый, образование молекул не может быть объяснено никакими естественными причинами. Они, по Максвеллу, неизменны и неразрушимы, созданы богом; на них должна остановиться история вещества.

Антинаучные рассуждения Максвелла, его высказывания о творческом акте, не могли, естественно, удовлетворить Умова, который на протяжении всей своей деятельности боролся против неестественного, идеалистического толкования каких бы то ни было явлений природы,, категорически отвергал вмешательство в природу таинственных сверхъестественных сил. Эти взгляды Максвелла, отмечал Умов, в корне противоречат науке. В противоположность Максвеллу, он доказывал применимость идеи о развитии, изменении и к явлениям молекулярного мира.

"...Молекулы -не сфабрикованные предметы!., молекулы одного и того же тела не тождественны по своей массе и своему строению" '.

Умов дал высокую оценку периодическому закону химических элементов Менделеева, впервые установившего генетическую связь между элементами, показавшего общность их происхождения. Этот закон делает излишним, замечал он, предположение о каком-то творческом акте, сотворившем элементы вещества. Он был глубоко убежден, что великие открытия новой физики и прежде всего открытие радиоактивных явлений окончательно разрушили представление о неизменности молекул и атомов. В своих многочисленных работах Умов рисует яркую картину изменчивости, развития окружающего мира, как неорганического, так и органического.

Материалистический характер мировоззрения Умова ярко обнаружился и в его отношении к дарвинизму. Известно, что в 80-90-х годах прошлого столетия шла острая борьба между материализмом и идеализмом в биологии. Ученые лакеи царизма вроде Н. Я. Данилевского или Н. Н. Страхова организовали поход против материалистических основ учения Дарвина, настойчиво пропагандировали и насаждали идеализм в биологической науке.

Интерес Н. А. Умова к вопросам биологии и в особенности к учению Дарвина объясняется влиянием его близких друзей, выдающихся русских дарвинистов Сеченова, Тимирязева, Мечникова, Ковалевского и других. В Одессе в 70-х годах прошлого столетия Умов принимал участие в переводе произ> ведений Чарлза Дарвина на русский язык. Дарвин посылал в Одессу Ковалевскому корректурные листы своих работ, и они выходили в свет на русском языке вслед за изданием их за границей. Так были изданы в переводе на русский язык книги Дарвина "Выражение ощущений у человека и животных", "Происхождение человека и половой подбор" и другие.

На протяжении ряда лет Умов последовательно защищал материалистические основы дарвинизма от нападок идеалистов.

В своих работах - "Мысли об естествознании", "Автоматизм и сознательная деятельность", "Недоразумения в понимании природы", "Предисловие к "Этюдам о природе человека" И. И. Мечникова", "Предисловие к "Автобиографическим запискам" И. М. Сеченова", "Эволюция мировоззрений в связи с учением Дарвина", "Вступительная статья к сборнику "Памяти Дарвина"", "Роль человека в познаваемом им мире", "Что говорит человеку естественно-научная мысль" - Умов убедительно доказывал, что учение Дарвина о развитии, общности происхождения живого мира и преемственности между видами является величайшим завоеванием материалистического естествознания. Теория развития органического мира, развитая Дарвином, в корне изменила, говорил он, наше миропонимание. Принцип развития Умов считал высшим законом природы.

Вопрос о месте человека в природе Умов считал центральным пунктом борьбы двух мировоззрений - научного и ненаучного. Он указывал, что виталисты пришли к антинаучной идее о "жизненной силе", "духовном начале" потому, что они оторвали человека от остального мира и обожествили его. Высмеивая виталистов, Умов писал, что такое представление могло существовать среди людей только до тех пор, пока земля представлялась им в виде блина, на который опиралась хрустальная сфера, с подвешенными на ней лампадами. Ненаучное мировоззрение, говорил он, ставило в центре мира человека и таким образом "человек становился излюбленным сыном неба и из всех существ мироздания обладателем привилегии непосредственных сношений с внеестественными силами. В этом лежит причина, почему миросозерцания древности, овладевшие умами и чувствами народов, сливавшиеся с личной, социальной и политической жизнью людей, должны были принимать форму верований, религии" *.

Умов с горечью отмечал, что ненаучного мировоззрения продолжают придерживаться не только казенные профессора философии, но, к сожалению, и некоторые естествоиспытатели. Он резко выступал против тех, кто совершенно выделял человека из природы, полагая, что на нем лежит печать божества, что его жизнь движется особыми, неестественными силами и судьба находится в руках неестественного мира.

Идеалистическим, метафизическим концепциям Умов противопоставлял мысль о том, что "признание родства всех видов живого вносит методологическое единство в учение о развитии мира и освобождает его от коренных противоречий" '. При этом он подчеркивал наличие взаимосвязи и взаимозависимости не только между явлениями в органическом' мире, но и между всеми явлениями неорганического мира.

Метафизический взгляд на мир неизбежно приводит, по Умову, к представлению о божественном начале, к идее о сотворении мира богом. Представление о законченности и неизменности мира в прошлом и будущем, писал он, исключает мысль о том, что в нем же скрыта причина его современных форм. Происхождение мира оставалось поэтому в таком случае искать только в причине неестественной.

Дарвинизм с момента его появления на свет оказал огромное влияние на формирование революционно-демократического мировоззрения передовой части русского общества и прежде всего передовой молодежи. Биология всегда являлась ареной острой идеологической борьбы. Эта борьба стала особенно ожесточенной со времени появления учения Дарвина. Решительный удар, нанесенный дарвинизмом религии и метафизике, сразу же вызвал ожесточенные нападки реакционеров всех мастей на эту теорию.

Русским дарвинистам - Тимирязеву, Сеченову, Мечникову, Умову - пришлось выдержать тяжелую борьбу. "Мне помнятся,- вспоминал Умов,- те горячие споры, которые поднялись в русских интеллигентных кружках между молодым и старым поколениями после появления на русском языке книги о происхождении видов"2. Противникам дарвинизма, отмечал он, казалось обидным, что человек произошел не путем чуда из земли, а от общего с обезьяной корня.

Историческое значение учения Дарвина Умов видел прежде всего в доказательстве общности происхождения всего живого, в научном решении вопроса о месте человека в природе.

"Вселенная,- писал он,- не стоит уже перед нами, как кунсткамера форм мертвых или живых, связанных одной целью - служить утехой человеку. Перед нами единая, из себя беспредельно развивающаяся жизнь - картина не знающей субботы, непрерывной и неослабной творческой деятельности... Более чем двадцатилетний упорный труд Дарвина перенес вопрос о генетическом происхождении человека от животного из области гаданий, замалчиваний, личных склонностей и традиции на строго научную почву, и решил его в положительном смысле" '.

Умов подчеркивал, что формы мира непрерывно менялись в прошлом и будут меняться и в будущем. Жизнь, говорил он, это ткань, которая непрерывно выбрасывается из станка природы. Эта ткань тянется из далеких неизвестных нам времен; ее узоры из простых и элементарных становятся все сложнее и сложнее.

Представляя развитие органического мира как поступательный процесс от низшего к высшему, от простого к сложному, Умов указывал, что "развитие нового признака происходит ступенями, скачками" 2. Эта же прерывность, скачкообразность в развитии свойственна и неорганическому миру.

В своей речи "Эволюция физических наук и ее идейное значение" ученый говорил, что в старой физике "преобладали непрерывная материя, непрерывное явление", в новой же физике "преобладают индивид, скачок". Здесь же он отмечал, что химия "изучает явления, изменяющиеся скачками: молекула одного вещества не переходит непрерывно в молекулу другого; такой переход совершается скачком..."3 О скачках Умов говорит и тогда, когда излагает содержание теории квант. Все это свидетельствует о том, что Умов шел к диалектическому пониманию развития.

Характерно, что еще задолго до великих открытий физики конца XIX - начала XX в. Умов увидел механистическую, метафизическую ограниченность старой, ньютоновской физики.

Уже в первый период своей научной деятельности (1870- 1890 гг.) Умов с позиций материалистического учения о промежуточной среде, о переносе, движении энергии подверг резкой критике учение Ньютона и его последователей о силах. В этом, как и во> многих других вопросах, он продолжил и дальше развил традиции своих великих предшественников - Ломоносова, Лобачевского, которые задолго до него также указывали на ошибочность ньютоновской трактовки сил.

Как известно, учение Ньютона о силах, механистический, метафизический характер его- мировоззрения в целом были подвергнуты суровой критике Ф. Энгельсом. В своих работах "Анти-Дюринг" и "Диалектика природы" Энгельс показал, что все ошибки в трактовке сил проистекают от непонимания действительной связи между материей и движением. Непонимание этой связи, метафизическая, механистическая трактовка материи является главной ошибкой в учении Ньютона о силе.

Ньютон считал, что материя косна и сама по себе не способна к движению, к развитию, что природа - это всегда равное себе целое, неизменно движущееся в одних и тех же сферах, с вечными и неизменными мировыми телами. Ньютон отрывал материю от пространственно-временных форм ее существования и допускал абсолютное движение и абсолютный покой. Даже механическое движение он не считал атрибутом материи. Вследствие этого сила выступает в учении Ньютона как некое активное начало, не свойственное самой материи, не связанное с ней и стоящее над ней.

Русские реакционеры и идеалисты использовали мистические стороны учения Ньютона о силе, его рассуждения о божественном "первом толчке" и т. д. для "опровержения" материализма и обоснования религиозного мировоззрения.

Огромной научной заслугой Умова является то, что он выступил с острой критикой ошибочных положений, содержащихся в ньютоновском учении о силах, массе, пространстве и времени. Главный недостаток ньютоновской физики Умов видел в том, что она приписывает телам непостижимые для ума свойства - силы. Это стремление ньютоновской физики Умов объяснял тем, что она игнорировала посредствующую материальную среду, отрывала материю от пространства. "...Первоисточниками всех явлений были выставлены разнообразные силы, которыми одарены частицы материи. Эта идея возвращает умы к потаенным свойствам... Понятно, что нью-тонианское направление должно было вызвать сочувствие теологов и религиозно настроенных кружков Англии" 1.

Умов доказывал, что приписывание природе сверхъестественных "потаенных" или врожденных свойств (сил) роднит ньютоновскую физику с миросозерцанием средневековой схоластики. Он считал антинаучными все попытки Ньютона объяснить тяготение каким-то нематериальным живым духом, не допускал существование силы без вещества.

Ньютоновской трактовке сил Умов противопоставлял свою точку зрения. Он утверждал, что "сила, т. е. причина, изменяющая движение тела, есть движение невидимой нами материи, окружающей тело" 2, что сила является результатом особого состояния скрытой от нас промежуточной среды, результатом передачи движения от одного тела к другому.

Умов подверг критике законы Ньютона. Первый закон Ньютона, или закон инерции, рассматривает, по словам Умова, тело, движущееся в пространстве, оторванном от всей природы. По этому закону тело сохраняет равномерное, прямолинейное движение до тех пор, .пока на него не подействуют силы. Но в пустом пространстве, говорит Умов, силы действовать не могут и поэтому тело, движущееся в пустоте, никогда не может изменить своих свойств. Закон инерции, говорит Умов, содержит в себе допущение, что само движение может быть только причиною, а не следствием движения. По мнению Умова, тело может изменить свое состояние покоя или прямолинейного и равномерного движения только в результате передачи движения от другого движущегося тела.

Второй закон Ньютона, указывает Умов, также исходит из допущения, что само движение не может быть источником силы и является только его следствием. Он опровергает эту точку зрения. Движение магнита, говорит он, существенным обр,азом зависит от того, имеются или не имеются в окружающем его пространстве проводники электричества, т. е. зависит от среды, в которой находится магнит. Сила, по его мнению, является, таким образом, результатом особого состояния среды, наличие которой делает возможным перенос движения.

Важно подчеркнуть, что русский ученый еще до великих открытий новой физики подверг критике утверждение Ньютона о том, будто действие сил не зависит от состояния покоя или движения тела, что масса есть величина постоянная.

Умов выступал прежде всего против метафизического отрыва Ньютоном материи от пространства. В этом вопросе он дальше развивал точку зрения Ломоносова, Лобачевского, Столетова и других крупнейших русских естествоиспытателей, отвергавших представление о пустом пространстве. Правильно указывая, что сила является лишь результатом переноса, передачи движения, а не причиной движения, Умов тем самым приближался к трактовке Энгельса понятия силы. Он правильно указывал, что объявление сил первоисточниками всех явлений по сути дела препятствовало дальнейшему научному исследованию природы. Но, критикуя ошибочные положения, содержащиеся в учении Ньютона, Умов вместе с тем отмечал огромную роль английского' ученого в развитии материалистического естествознания.

В своих научных трудах он указывал, что наряду с ньютоновским направлением в физике существовало другое направление - картезианское, начало которому положил Декарт. Умов отмечал, что по сравнению с ньютоновским направлением картезианское направление, стремившееся объяснить все явления движением материи, не прибегая к различного рода мистическим силам, было более прогрессивным.

Историческое значение Декарта Умов видел в создании им нового физического учения, охватившего все явления природы, как части одного великого целого. Умов подчеркивал большое значение физического учения Декарта в борьбе с софистикой и средневековой схоластикой. Изгнание из науки о природе "потаенных свойств и качеств", стремление объяснить все физические явления только движением вещества - такова, по Умову, характерная черта учения Декарта, которая обусловила его "живучесть". В своей книге "Курс физики" Умов писал, что первым, сделавшим попытку объяснить явления природы одним движением вещества, был Декарт.

Учение Декарта о движении1 (имеется в виду, конечно, механическое движение) и материи Умов считал важнейшей частью всего его физического учения. Физика Декарта, говорил Умов, основывается на двух элементах: веществе и движении. Именно это материалистическое учение Декарта о движении и материи привлекало внимание русского физика. Он особо отмечал предположение Декарта о существовании бесчисленного множества разнообразных движений, вечно присущих миру; тело, способное изменить свое состояние, представляется картезианцу целым миром движений и перемен. При этом Умов особо подчеркивал положение Декарта о постоянном сохранении во вселенной одного и того же количества движения.

Указывая на прогрессивные стороны в картезианском учении, Умов одновременно выступил против попыток Декарта установить компромисс между религией и наукой, решительно отверг все его рассуждения о том, что "бог создал" растения, человека. Учение Декарта о строении вещества Умов считал грубым и наивным.

Умова не могла удовлетворить также попытка Декарта и Ньютона свести все явления природы только к механическому движению, т. е. к простому перемещению тел в пространстве. Еще в первые годы своей научной деятельности Умов ясно видел, что теплота, электричество, магнетизм, свет представляют собой особый класс явлений, необъяснимых "механическими принципами". Он, например, считал, что применение механики к молекулярному миру "далеко не может считаться законным". Говоря об электромагнитном эфире, он замечал, что "механика, принципы которой почерпнуты из опытов вещественного мира, не тождественна с механикой эфира. Последняя покоится на иных началах, частным видом коих должны явиться принципы механики вещественного мира" '.

Умов правильно указывал, что разгадка химических процессов, с точки зрения механической или ньютоновской физики, представляется неразрешимой задачей. Механика, неприменима также и при истолковании энергии.

Умов выступал против отождествления процессов, происходящих в органической и неорганической природе. Он особо подчеркивал своеобразие психической деятельности человека, отмечал сложность законов развития живой природы. Ученый писал, что человек овладел законами мертвой природы благодаря сравнительной простоте ее процессов и явлений ранее, чем явлениями жизни. Но законы мертвой природы, по его мнению, открыли путь к изучению законов живой природы.

Таким образом, Умов уже в начальный период своей деятельности стремился преодолеть ограниченность старого, механического, метафизического естествознания XVII-XVIII вв. Правда, он иногда говорил о "механическом объяснении природы", "механике природы" и т. д. Однако это отнюдь не означает, что он все явления природы сводил только к простому механическому движению, что он не понимал специфического характера высших форм движения материи. О "механическом" объяснении явлений природы Умов чаще всего говорил в смысле сведения их к физическим, материальным причинам, в смысле отрицания всего неестественного, сверхприродного.

Необходимо иметь в виду, что в то время идеалисты вели борьбу против материалистического направления в физике под флагом критики "механицизма", механического объяснения природы. В защиту материализма традиционной физики, неправильно именуемого физиками "механицизмом", решительно выступили Умов, Столетов и другие физики-материалисты. Однако Умов не смог полностью очистить основную посылку картезианского материализма от механической, метафизической ограниченности. Он преувеличивал-особенно в начале своей научной деятельности - механическую точку зрения, роль механических моделей в объяснении и истолковании явлений природы. Он не понял роли общественно-производственной практики в теории познания.

Умов считал, что механическое мировоззрение являлось значительным шагом вперед по сравнению с идеалистическим мировоззрением средних веков. Но уже в 70-90-х годах он склонялся к тому мнению, что "образ механического мировоззрения" будет со временем окончательно оставлен наукой и заменен другим, более совершенным.

Умов придавал огромное значение практическому применению достижений естествознания, понимал, что своим развитием наука обязана запросам жизни общества, что степень развития науки зависит от состояния потребностей техники.

"Геометрия,- писал он,- вышла из потребности съемки планов, возведения зданий и т. п., механика - из потребности перемещать значительные тяжести, ограждать себя от нападения врагов... Физики-теоретики были в то же время конструкторами микроскопов, телескопов, маячных фонарей, телеграфов, прокладчиками подводных кабелей и т. д. Точные исследования свойств газов вышли из потребности усовершенствовать паровую машину. Потребности передачи мыслей на расстояние, в освещении, в передаче сил и т. д. послужили быстрому развитию наших знаний об электричестве. Химия зародилась при выплавке и обработке металлов, приготовлении лекарственных снадобий. Гениальные открытия Лавуазье о горении, составе воды были вызваны разрешением чисто-прак-тичеоких вопросов о наилучшем устройстве уличных фонарей, о горении свечей, о качествах питьевой воды, усовершенствовании аэростатов и т. д." '.

Но правильно указывая, что установлением своих истин наука обязана запросам жизни, что развитие науки вызвано практическими потребностями общества, Умов не понимал того, что практика включает в себя не только научный эксперимент, наблюдение, но и общественно-производственную деятельность людей и классовую борьбу. Умов не был знаком с диалектическим материализмом.

Но при всем этом нельзя не видеть в лице Умова мыслителя-материалиста своего времени, нельзя не видеть его заслуг в разработке вопросов естествознания, которые он решал с позиций материализма. Бесспорно также, что в учении Умова значительную роль играли элементы диалектики.

1 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 253.

2 Архив АН СССР, ф. 320, оп. 1, № 83, л. 3.

3 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 159.

4 Архив АН СССР, ф. 320, оп. 1, № 176, лл. 2-3. 36

5 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 378-379.

6 Архив АН СССР, ф. 320, оп. 1, № 237, л. 1. 2 Там же, № 179, л. 86.

7 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 100.

8 Там же, стр. 98.

9 Там же, стр. 187.

10 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 297. Там же, стр. 207. 3 Там же, стр. 4.

11 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 608.

12 Там же, стр. 609.

13 Там же, стр. 610.

14 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 362-363.

15 Там же, стр. 361.

16 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 197-198.

17 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 225.

18 Архив АН СССР, ф. 3)20, оп. 1, № 124/1, л. 4.

19#9;Н. А. У м о в. Собрание сочинений, т. III, стр. 608.

20#9;Там же, стр. 217.

21 Н. А. Умов. Опытная физика, 1898, стр. 3.

22 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 333.

23 Архив АН СССР, ф. 320, оп. 1, № 179, л. 39 об.-40.

24 Н. А. У м о в. Собрание сочинений, т. III, стр. 372.

25 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 66. 48

26 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 199.

27 Там же, стр. 66,

28 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 39. 50

29 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 333.

30 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 337.

31 Там же, стр. 367.

32 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 335-336.

33 Там же, стр. 359.

34 Там же, стр. 496.

35 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 104.

36 тем же, стр. 108.

37 Н. А. Умов, Собрание сочинений, т. III, стр. 70. 56

38 Н. А. Умов. Собрание сочинений, т. III, стр. 208-209.


(время поиска примерно 20 секунд)

Знаете ли Вы, что в 1965 году два американца Пензиас (эмигрант из Германии) и Вильсон заявили, что они открыли излучение космоса. Через несколько лет им дали Нобелевскую премию, как-будто никто не знал работ Э. Регенера, измерившего температуру космического пространства с помощью запуска болометра в стратосферу в 1933 г.? Подробнее читайте в FAQ по эфирной физике.

НОВОСТИ ФОРУМАФорум Рыцари теории эфира
Рыцари теории эфира
 01.10.2019 - 05:20: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Вячеслава Осиевского - Карим_Хайдаров.
30.09.2019 - 12:51: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Дэйвида Дюка - Карим_Хайдаров.
30.09.2019 - 11:53: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Владимира Васильевича Квачкова - Карим_Хайдаров.
29.09.2019 - 19:30: СОВЕСТЬ - Conscience -> РУССКИЙ МИР - Карим_Хайдаров.
29.09.2019 - 09:21: ЭКОНОМИКА И ФИНАНСЫ - Economy and Finances -> КОЛЛАПС МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ - Карим_Хайдаров.
29.09.2019 - 07:41: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Михаила Делягина - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 17:35: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Андрея Пешехонова - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 16:35: ВОЙНА, ПОЛИТИКА И НАУКА - War, Politics and Science -> Проблема государственного терроризма - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 08:33: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от О.Н. Четвериковой - Карим_Хайдаров.
26.09.2019 - 06:29: ВОСПИТАНИЕ, ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ - Upbringing, Inlightening, Education -> Просвещение от Ю.Ю. Болдырева - Карим_Хайдаров.
24.09.2019 - 03:34: ТЕОРЕТИЗИРОВАНИЕ И МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ - Theorizing and Mathematical Design -> ФУТУРОЛОГИЯ - прогнозы на будущее - Карим_Хайдаров.
24.09.2019 - 03:32: НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ - New Technologies -> "Зенит"ы с "Протон"ами будут падать - Карим_Хайдаров.
Bourabai Research Institution home page

Боровское исследовательское учреждение - Bourabai Research Bourabai Research Institution